— Здесь? — спросил Найалл.

Он слышал об этой небольшой обители, но никогда раньше не бывал в этих местах и не знал, где она находится.

— Да.

— Я доведу вас до ворот и подожду, пока вы войдете.

— Нет-нет, мы войдем вместе. Вам нельзя сейчас возвращаться одному. Завтра, при свете дня, мы вернемся вместе.

— Здесь нет места для меня, — с сомнением промолвил Найалл.

— Сестра Магдалина найдет место, — возразила Джудит и добавила с неожиданной страстной мольбой в голосе: — Не оставляйте меня!

Они подошли к высокому частоколу, окружавшему обитель и огороды. Луны еще не было видно, она пряталась за лесистыми холмами, но ее отраженный свет, становясь с каждой минутой все ярче, позволял различить постройки, кусты, извивы ручья и травянистые лужайки на его берегах. Оттенками серого цвета все медленно проступало из черной тьмы. Вскоре, когда луна взойдет, все засеребрится в ее сиянии. Взявшись рукой за веревку колокола у закрытых ворот, Найалл какое-то время помедлил, ибо нарушить здешнюю тишину казалось ему кощунством. Потом он стряхнул с себя оцепенение и потянул за веревку. Раздавшийся звон прокатился по воде и вернулся, отозвавшись эхом в деревьях на другом берегу. Долго ждать им не пришлось: ворча и зевая, вышла сестра-привратница и, открыв решетку, выглянула посмотреть на пришедших.

— Кто там? Ночь на дворе! — Она увидела незнакомых мужчину и женщину, наверное заблудившихся ночью в лесу, и приняла их за почтенных путников, которые сбились с дороги, оказались одни в чужом месте и будут благодарны за приют. — Вам нужен ночлег?

— Меня зовут Джудит Перл, — сказала Джудит. — Сестра Магдалина знает меня, она однажды предложила мне убежище здесь, у вас, если оно мне понадобится. Сестра, оно мне очень нужно сейчас. И со мной мой добрый друг, он спас меня от опасности и привел сюда. Я прошу крова на эту ночь и для него.

— Я позову сестру Магдалину, — сказала привратница, проявляя разумную осторожность, и ушла.

Через несколько минут обе монахини были у ворот, и через решетку на гостей с явным интересом поглядели проницательные глаза сестры Магдалины, бодрствовавшей, несмотря на столь поздний час.

— Можешь открывать, — произнесла сестра Магдалина весело. — Это друг, и друга наших друзей мы тоже рады приветствовать.

В маленькой монастырской приемной сестра Магдалина принялась делать самое необходимое, не суетясь и не задавая никаких вопросов. Она налила гостям крепкого вина, чтобы изгнать последние остатки пережитого потрясения, закатала окровавленный рукав Найалла, обмыла и перевязала длинную глубокую рану на его предплечье, смазала царапину на плече Джудит и быстро зашила разрез на ее корсаже и рукаве.

— Топорная работа, — заявила сестра Магдалина. — Я никогда не умела как следует орудовать иголкой. Но пока вы доберетесь домой, сойдет. — И взяв миску с грязной водой, она вышла, оставив их впервые наедине.

При свете горящей свечи они серьезно и с изумлением смотрели друг на друга.

— Вы ни о чем не спросили меня, — медленно промолвила Джудит. — Ни о том, где я была эти последние дни, ни как случилось, что я ехала сюда ночью на лошади в компании с мужчиной. Ни как я исчезла, ни как снова обрела свободу. Я вам стольким обязана, но даже не поблагодарила. Я делаю это теперь, от всего сердца! Если бы не вы, я бы мертвая лежала сейчас в лесу. Он хотел убить!

— Я хорошо знаю, — твердо ответил Найалл, — что добровольно вы никогда бы не ушли от нас и не заставили беспокоиться. И я знаю, что если вы решили пощадить человека, который подверг вас таким ужасным испытаниям, то делаете это из лучших намерений и по доброте сердечной. Что же еще мне нужно знать?

— Я хочу, чтобы об этом забыли, и ради себя самой, — произнесла Джудит серьезно. — Какой смысл выдавать его? А потерять можно много. Не такой уж он негодяй, просто слишком самоуверенный, тщеславный и глупый. Он не пытался применить силу, не обращался со мной грубо. Вы узнали его? — спросила Джудит, внимательно глядя в лицо Найалла своими большими серыми глазами, слегка припухшими от усталости. .

— Это он ехал с вами? Нет, я не узнал его. Но если бы и узнал, я сделаю так, как вы хотите. При условии, — вспыхнул внезапно Найалл, — что это не он вернулся обратно пешком, чтобы заставить вас замолчать навсегда! Потому что, вы правы, злодей хотел вас убить!

— Нет, нет, это был не он. Он уехал, вы же слышали, как он удалялся. Кроме того, он не станет этого делать. Мы договорились, он знает, что я сдержу слово. Нет, это был кто-то другой, какой-нибудь бродяга, живущий тем, что грабит людей на дорогах. Нужно предупредить Хью Берингара, когда мы вернемся, — добавила Джудит. — Это глухое место. Шериф должен знать, что здесь бродят разбойники.

Джудит распустила по плечам свои прекрасные вьющиеся волосы, готовясь ко сну, в котором так нуждалась. Ее веки, прозрачные, исчерченные тоненькими прожилками, тяжело нависли над серыми глазами. В отблесках пламени свечи ее бледное лицо казалось вырезанным из перламутра. Найалл посмотрел на нее, и у него защемило сердце.

— Как же случилось, что вы оказались там, где были так нужны мне? — с удивлением спросила Джудит. — Я только крикнула, и вы пришли. Это как божье благословение, как милость господня.