Он еще не кончил причитать, как подоспела его мать, плача, захлебываясь в выражениях привязанности к племяннице и благочестивых словах благодарности богу за то, что опять видит ее, живую и здоровую. Джудит терпеливо выслушивала все это и ничего не отвечала, пока не иссяк поток вопросов. К этому времени все пряхи уже высыпали во двор, и ткачи тоже побросали свои станки. Поднялся такой галдеж, что, даже если бы Джудит заговорила, ее бы никто не услышал. Ураган радости пронесся по дому скорби, и унять его было невозможно, даже когда во двор вышла мать Бертреда, чтобы вместе со всеми посмотреть на хозяйку.

— Простите, что я вам всем причинила столько волнений, — произнесла Джудит, когда на секунду гвалт смолк, — я этого не хотела. Вы видите, я жива и невредима, так что беспокоиться больше не надо. Теперь я не потеряюсь. Я была в обители у Брода Годрика, у сестры Магдалины, которая была так добра, что проводила меня домой. Тетя Агата, приготовь, пожалуйста, постель моей гостье. Сестра Магдалина останется у нас на ночь.

Агата перевела взгляд с племянницы на монахиню, потом обратно, и легкая улыбка тронула ее губы, а в глазах загорелся хитрый огонек. Племянница вернулась из монастыря домой вместе со своей покровительницей. Наверное, она вновь обратилась мыслями к отказу от мирской жизни, иначе зачем бы ей убегать в обитель бенедиктинок?

— Конечно, конечно, с радостью! — горячо откликнулась Агата. — Добро пожаловать, сестра! Прошу, заходи в дом, а я принесу вина и овсяных лепешек, ведь ты, наверное, устала и проголодалась за время пути. Располагай этим домом, располагай нами, мы все в долгу перед тобой. — И она удалилась, с достоинством, как хозяйка.

«За три дня, — подумал Кадфаэль, наблюдая со стороны, — она уже успела привыкнуть к мысли, что распоряжается тут она. Отбросить такую привычку сразу невозможно».

Джудит собралась было последовать за теткой, но Майлс с серьезным видом заботливо взял ее за руку.

— Джудит, — прошептал он ей на ухо, — ты дала какие-нибудь обещания сестре Магдалине? Неужели ты позволила уговорить себя уйти в монастырь?

— А ты считаешь, что монашеская жизнь не для меня? — терпеливо спросила Джудит, глядя ему в лицо.

— Нет, нет, если ты того хочешь… Почему ты убежала к ней?.. Ты не обещала?..

— Нет, — ответила Джудит, — я ничего не обещала.

— Но ты ушла к ней… Ну ладно! — оборвал себя Майлс и пожал плечами. — Ты вольна делать все что хочешь. Пошли в дом!

Отвернувшись от кузины, он подозвал одного из ткачей и поручил ему позаботиться о мельнике и мулах, чтобы ни человек, ни животные ни в чем не испытывали нужду. Потом Майлс погнал прях обратно к прялкам, но сделал это вполне добродушно.

— Брат, заходи, пожалуйста, мы рады тебе. А в аббатстве знают, что Джудит дома?

— Знают, — ответил Кадфаэль. — Я здесь, чтобы взять подарок, который привезла сестра Магдалина для нашего алтаря пресвятой девы Марии. И у меня поручение в замок от госпожи Перл.

Майлс прищелкнул пальцами, снова помрачнев.

— Господи, конечно. Шериф может прекращать поиски, все кончилось. Но, Джудит, я забыл! Тут случилось кое-что, о чем ты не знаешь. Здесь Мартин Белкот с сыном. Не ходи в маленькую комнату, они там сколачивают гроб для Бертреда. Он утонул в Северне два дня назад. Ах, как бы мне не хотелось портить сегодняшний день такими новостями!

— Мне уже сказали, — спокойно промолвила Джудит. — Брат Кадфаэль не мог допустить, чтобы я вошла в дом неподготовленной. Несчастный случай, я слышала?

Ее немногословие и бесцветный голос заставили Кадфаэля взглянуть на Джудит. Похоже, ее тревожило то же, что и его самого: все события, которые произошли в эти июньские дни и были связаны с ней лично и с ее делами, не были случайными.

— Я иду за Хью Берингаром, — заявил Кадфаэль и, пока все входили в дом, вышел на улицу.

Невеселые сидели они в комнате Джудит. На совет собрались Хью, сестра Магдалина, Джудит и Кадфаэль. Радостные приветствия были уже произнесены, и воцарилась слегка напряженная атмосфера. Майлс сунулся было в комнату, словно не желая расставаться со вновь обретенной кузиной. Он положил покровительственно руку ей на плечо, точно она нуждалась в защите, но при этом почтительно поглядывал на Хью, как будто ожидая, что тот попросит его выйти. Однако отослала его из комнаты сама Джудит. Она сделала это мягко, показав, какие теплые чувства питает к своему родственнику. Посмотрев Майлсу в глаза и нежно улыбнувшись ему, она сказала:

— Нет-нет, оставь нас, Майлс. У нас будет потом время поговорить. Я расскажу тебе обо всем, о чем ты захочешь узнать. А теперь мне бы не хотелось отвлекаться. Время милорда шерифа очень дорого, и я должна все внимание уделить ему, особенно после тех хлопот, что я ему причинила.

Даже тогда Майлс, нахмурившись, какое-то время поколебался, но потом горячо произнес, положив руку на ее ладонь:

— Не исчезни опять! — и легким шагом вышел из комнаты, плотно закрыв за собой дверь.

— Прежде всего я должна вам сообщить кое-что очень важное, — произнесла Джудит, глядя Хью прямо в глаза, — и я не хотела, чтобы это слышали мой кузен и моя тетя. Они и так сильно переволновались из-за меня, не нужно, чтобы они знали, что моей жизни угрожала опасность. Милорд, в лесу, в полумиле от Брода Годрика, появились разбойники. Они грабят по ночам путников. На меня там напали. Во всяком случае, напал один человек, про других я не знаю, хотя обычно, кажется, они бродят парами. У него был нож. Ему удалось только оцарапать мне руку, но я уверена, что он хотел убить меня. А вдруг следующему страннику повезет меньше? Об этом я и хотела предупредить вас прежде всего.