– Как тебя зовут, паренек? – спросил Лауруш у мелкого создания с растрепанными желтыми волосами.

– Айсур Белый Плавник из Семейства Дейта, господин, – сипло ответило создание.

– И который тебе год?

– Семнадцатый… – виновато отозвался Айсур.

Лауруш присвистнул.

– А что, вы неплохо вместе смотритесь, – хмуро сказала Фитилю Джарина, проходя мимо к крыльцу. – Желтый и рыжий…

Фитиль уже имел случай убедиться, что у наглой бабы кулак быстрый и тяжелый. Поэтому ответил мирно и без грубости:

– А нам с ним не для картины позировать…

Джарина равнодушно поднялась на крыльцо и скрылась в доме.

Лауруш нахмурился:

– Вот что, паренек, посиди-ка у ворот на лавочке. Нам тут потолковать надо…

Айсур поплелся к забору, тоскливо думая: вот она и кончилась, его короткая удача…

Лауруш тем временем негромко говорил Фитилю:

– Послушай, отдай ты его в другой бродячий цирк, а то наш уже переполнен. Оборотень, раб, заморская принцесса, теперь еще карлика возьмем… Его ветром с ног не валит, когда он за ворота выходит?

Фитиль сдержанно ответил:

– У этого парня лет десять как ни ворот, ни дома. Он крутится и выживает в Аргосмире. Ничего, с голоду не сдох. И ветром его не унесло.

– Ну да, богатырь. Где только ты такого нашел?

Фитиль ощетинился:

– Там же, где и ты своего! У кошелька за руку поймал! Думаешь, ты один можешь сделать Подгорного Охотника из уличного воришки?

За спиной Лауруша скрипнула дверь. Глава Гильдии обернулся.

На крыльце стоял Шенги.

– Учитель, вроде все собрались. Шаушур уже ворчит.

Ничего общего с тем бездомным зверенышем, которого когда-то Лауруш подобрал в одном из припортовых переулков. Знаменитый Охотник, гордость Гильдии.

Сильный человек. Во всех отношениях сильный. И сейчас старается держаться уверенно. Не показывает вида, что извелся из-за гильдейского испытания.

Его ученик переживает из-за своих учеников…

Старый Охотник сник. Негромко сказал Фитилю:

– Да мне-то что… бери хоть мартышку из королевского зверинца…

И поспешил в дом.

– Я сейчас! – кинул ему вслед Фитиль и, гордый своей победой, направился к скамье, где сидел несчастный, съежившийся Айсур.

Парнишка вскинул глаза на Охотника. Вскочил. Замер.

– Сиди-сиди, – разрешил Фитиль. – Я быстро вернусь. Там всего-то дел – объяснить этим ученикам Шенги, что не быть им Охотниками. А потом отправимся в храм и, как положено, принесем клятву, что я буду тебя учить.

Айсур боялся вздохнуть. Ужасно хотелось поверить, но…

– Лауруш… согласился? – выдохнул он наконец.

– Лауруш? – высокомерно откликнулся его будущий учитель, самый замечательный Охотник на свете. – А кто его спрашивает, Лауруша-то? Я его просто поставил в известность… Думаешь, мое слово так мало значит в Гильдии?

– …И государь просил передать вам, что эти молодые люди оказали серьезную услугу Озерному королевству. Поэтому король настоятельно и убедительно просит нас позволить ученикам Шенги пройти испытание вторично…

Лауруш честно исполнил обещание, данное королю. Сам он по-прежнему был против того, чтобы принимать эту троицу в ряды Гильдии. Но просьбу Зарфеста передал почти дословно, предоставив каждому из приглашенных Охотников самому сделать выбор.

Нургидан застыл в молчаливой ярости. У Нитхи на щеках пропал румянец. Дайру невидимкой держался за спинами друзей и тоскливо гладил кончиками пальцев свой талисман – бархатный мешочек. Подарок невесты… эх, видела бы Вианни сейчас своего героя!

– Ах, король настоятельно и убедительно просит? – заскрипел вредный старикашка Шаушур (живо напомнив Лаурушу короля-отца). – А с каких это пор король сует нос в гильдейские дела?

Шенги хотел вмешаться, но его опередила скучающая Джарина:

– Да пусть они расскажут, чем так королю угодили!

Нитха шагнула вперед: друзья заранее договорились, что говорить будет она. Девушка начала рассказ неспешно, без лишнего хвастовства, но гладко и красиво.

Дайру слушал вполслуха. Все было предрешено. Их сознательно отправили на невыполнимое задание – и второй попытки не дадут.

Вианни, милая Вианни! Тот, кого ты любишь, – никакой не герой, он даже Охотником не станет!

Распустив тесемку мешочка, Дайру за кончик потянул из нее головную повязку, которую до сих пор не нашел времени рассмотреть.