Не дождешься, дорогая!

Извини, Венчигир, но не быть тебе мужем бело-розовой златовласки. Считай это воздаянием судьбы за предательство. Ульфест еще не придумал, как расстроить вашу нежную идиллию, но придумает обязательно.

А если Айла – просто смазливая придворная дама, которая хочет еще разок сходить замуж? Если Ульфест, как дедуля, даже в карканье ворон в дворцовом парке слышит голоса заговорщиков? Ну и пусть. Лучше посмеиваться над собою за осторожность, чем позволить другим посмеиваться над тобой за глупость. Дедулю, между прочим, тоже можно понять, нелегка жизнь дворцовая. Хоть иди в городской зверинец и забирайся в клетку с тиграми, чтобы немножко отдохнуть…

От мыслей о тяготах королевской жизни принца отвлек слитный рев толпы и торжествующий возглас деда. Хашуат, десятник Алмазных, все-таки пробился сквозь защиту противника.

Раздосадованный Зарфест поднял руку. Низкий звук колокола поплыл над полем, давая победившим бойцам небольшую передышку перед главной схваткой.

Подгорные Охотники, поверившие наконец в своего бойца, окружили Нургидана, отвели в сторонку от поля, усадили на пустой бочонок, который охотно предоставил продавец вина. Шенги, ревниво растолкав добровольных помощников, помог бывшему ученику расстегнуть боевую тяжелую куртку. Нургидан восседал, как на пиру, веселый и гордый, скалил зубы на шуточки охотников и шутил в ответ. А Нитхе, которая отирала его лицо и шею мокрой тряпкой, шепнул: «Жаль, на ристалище нельзя волком обернуться…»

Видя такое бодрое настроение своего бойца, Охотники довольно ухмылялись и с вызовом перекликались с Алмазными, которые неподалеку хлопотали над своим воином.

Дайру держался чуть в стороне от веселой суматохи. Гул колокола над полем вызвал в его памяти иной звон. Показалось, что в ладонь легла медово-коричневая рукоятка, насмешливо качнулась хитрая змеиная головка их темной бронзы…

Больше никогда ему не держать колокольчик в руках. Волшебная вещица вернулась к настоящему хозяину. К Шенги.

Вчера вечером Дайру и его бывший учитель сидели на лавочке у ворот дома Лауруша и тихонько беседовали. Дайру рассказал все… ну, почти все о колдовских тайнах, что поставили его перед серьезным выбором.

Шенги слушал с дружеским, спокойным вниманием. Потом тронул рукоять колокольчика:

– Вот, значит, как эта штука работает… Но меня очень, очень беспокоит история с рукописью. Она позарез нужна тем разбойничьим мордам, а раз она сгорела… она ведь сгорела? – с неожиданной цепкостью глянул он в глаза бывшему ученику.

– Сгорела, – твердо выдержал его взор Дайру.

Учителю не лгут, но можно сказать не всю правду. Можно не уточнять, что сгорела рукопись за сутки до этого разговора. Дайру тогда улизнул с пирушки, устроенной в их честь, и развел маленький костерок в бурьяне за домом Шенги. Он и сам не решил, что делать с опасным знанием, но уж точно не рвался присматривать, чтобы коварная рукопись не ввела в искушение других или, что еще хуже, не попала в злые руки…

– Ну, сгорела и сгорела, – подвел итог Шенги. – Я за тебя тревожусь. Эти сволочи думают, что ты читал рукопись, и постараются снова заполучить тебя в свои лапы. Держись-ка ты, сынок, поближе к Нургидану.

Дайру кивнул. Конечно, надо держаться поближе к Нургидану. Если разбойники попробуют чинить им неприятности, волк-оборотень сделает из их шайки труппу бродячих шутов в веселенькой раскраске.

– А с колокольчиком что будем делать, учитель? Вещь опасная, может причинить много бед.

Шенги пожал плечами:

– Ну и что? Зайди к любому оружейнику. У него на продажу полным-полно мечей, секир, ножей. Все они предназначены для убийства. Это мешает оружейнику спать спокойно? Я больше скажу: человека можно задушить во сне подушкой. Что ж, запретить лавочнику торговать подушками? Сынок, зло не в вещах, зло в людях…

– Здесь немного иначе, – возразил Дайру. – Человек, который при помощи колокольчика захочет избавиться от беды, не знает, на чью голову свалится эта самая беда!

– И многих это остановит?

– Меня остановило.

– Тебя… – Шенги ласково взъерошил белобрысые волосы ученика. – Знаешь, а ведь ты прав. Не буду спешить с продажей колокольчика. Попрошу Лауруша пока взять его на хранение в Белую Пещеру.

– Куда?

– Я и сам не знаю, где это. Есть у Гильдии тайник, где хранятся добытые волшебные вещи – опасные или просто плохо изученные. Вот и пусть он там полежит.

«И чтоб ту пещеру завалило!» – пожелал про себя Дайру…

Удар сигнального колокола прервал раздумья молодого Охотника. Перерыв окончился. Нургидан встал с бочки, и Нитха принялась застегивать на нем боевую куртку.

Хашуату из отряда Алмазных сегодня поневоле пришлось быть на высоте: он бился не только за честь товарищей по отряду, но и за свою бляху десятника.

Ну, не помнит он, совсем не помнит, как такое вышло, что отправился он с двумя десятками солдат на ловлю городских мятежников – а наутро его, пьяного в колесную мазь, нашли в трактире «Зайди – не забудешь!», причем оба десятка, не менее пьяные, чем командир, валялись вокруг него на полу в обнимку со столь же бесчувственными посетителями трактира, слугами и служанками. Один хозяин был трезв настолько, чтобы разговаривать связно. Но и он повторял одно и то же: мол, не вернет бляху десятника, пока вот этот господин не заплатит за все съеденное и выпитое, как клялся своей честью и именем короля…