В этих играх прекрасно показали себя два брата из Рода Айхашар. Глядя на почти неотличимых друг от друга верзил, походивших на двуногих вепрей, так небрежно управляющихся с тяжелыми копьями, многие горожане развязали кошельки и поставили на то, что хоть один из этих молодых воинов окажется победителем.

Но ахнули их денежки. Ахнули, ухнули и тиной накрылись. Потому что встал со своего места старый Аргидан, скинул с плеч плащ из медвежьей шкуры и рявкнул на все поле, что воевать с яблоками да кольцами он не обучен, но раз началась серьезная потеха, то пусть ему подведут его гнедого Стенолома да дадут копье потяжелее – тут он и покажет молодежи, что такое настоящая драка.

И ведь показал! Вышвыривал соперников из седла так, словно они были тряпичными куклами!

На отца нельзя поднять руку даже в шутку (если это не учебный поединок), да и состязаться с отцом – дело недостойное. Поэтому сыновья старого богатыря вынуждены были остаться среди зрителей. Сначала они были обижены и огорчены, но понемногу увлеклись и начали орать громче всех: «Так их, отец! Слава Замку Западного Ветра!»

Нургидан несколько лет назад крепко повздорил с отцом, чувствуя, что тот с трудом терпит присутствие в замке сына-оборотня, и за дерзость был выгнан на все четыре стороны. Поэтому он долго делал вид, что происходящее на поле его не интересует. Грыз орешки, купленные у разносчика, разглядывал хорошеньких девушек на скамьях…

Но когда против старого властителя выехал гигант-силуранец на коне, похожем, как выразилась Нитха, на боевого слона, родная кровь взяла свое. К удивлению тех Подгорных Охотников, которые еще не знали о знатности своего нового собрата, Нургидан завопил на все поле:

– Держись, отец! Задай ему, отец!

Вряд ли различил Аргидан в реве толпы голос младшего сына. Но он нанес противнику такой удар, что силуранец грохнулся наземь и седлом накрылся: подпруга лопнула.

После этого старый гурлианский властитель с достоинством и по праву принял из королевских рук награду: золотую фигурку всадника и парчовый увесистый кошелек.

А потом король поднял руку – и толпа утихла, потому что на поле вышли те, кого зрители ждали с самым горячим нетерпением. Те, кто сражались не только за себя, но и за какую-то часть города. Победитель не просто получал приз – он давал право тем, кто сейчас переживал за него, свысока поглядывать на соседей.

И затихли в толпе «сверчки» – так прозвали горожане тех, кто собирает ставки на бойцов. После того как восемь воинов вышли на ристалище, биться об заклад уже было запрещено правилами.

Правила писаны не для королей.

В ложе, где сидели трое правителей, как раз сейчас делались ставки, и каждый из троих был сам себе «сверчок».

Зарфест из года в год ставил на воина дворцовой стражи. Эта его привычка была известна во дворце, и доверие короля поддерживало «щеголей» в бою.

И на этот раз Зарфест не изменил себе:

– Золотой за то, что всех побьет Ранра Гордый Ветер! Идет?

Старый Эшузар ужасно не любил проигрывать, а потому был весьма осторожен в выборе бойца.

– Хашуат, десятник Алмазных, в прошлый раз всем настучал по лбу – и в этот раз настучит. Хотя… надо подумать…

Принц слушал их вполслуха. Он как раз увидел среди Подгорных Охотников, столпившихся справа от помоста, Нитху. Она кричала и размахивала руками. Стоящий рядом старик-наррабанец пытался ее урезонить. Дед? Отец? Мелькнула страшная мысль: а если муж? Кто знает этих наррабанцев!

Тут же принц удивился своему испугу. Он же всегда предпочитал иметь дело с замужними женщинами, это было во многих отношениях проще и избавляло от хлопот. Почему же теперь так невыносима мысль, что смуглая наррабанка может принадлежать другому?

Нет, конечно же, муж-наррабанец не отпустил бы жену шастать по Подгорному Миру в компании молодых парней. Об этом и Ульфесту думать нерадостно, а уж старику… они ревнивы… Наверное, все-таки дед. И радоваться надо, что красавица хоть иногда под присмотром…

А рядом продолжалось обсуждение воинов:

– Кто от «крысоловов»?

– Репейник из Отребья, десятник. Не слышал раньше о таком.

– Раз парень из Отребья сумел дослужиться до десятника, стало быть, он чего-то стоит… Ремесленники снова выставили того наемника, что в позапрошлом году дошел до последнего боя и уступил только воину Алмазных.

– Унгичар Кричащий Зверь? Помню. Хороший боец. Я его хотел взять в стражу, но он куда-то ушел из города. От таможенников – Навакай Ивовый Куст…

– Не знаю такого.

– Зеленый юнец. Нет у таможенников хороших бойцов. Сроду они даже до второго поединка не доходили. Им бы наемников выставлять, так нет же, уперлись: мы, мол, и сами можем! Чем, мол, мы хуже гильдейских, да «щеголей», да «крысоловов»…

Тем временем в душе принца продолжала тлеть тихая ревность. Нет, правда, ходит девчонка по Подгорному Миру с двоими парнями… Ну ладно еще Дайру, раб – не человек… хотя этот смотрит нахальнее иного свободного. Но Нургидан, красавчик с наглой рожей, – неужели между ним и Нитхой так-таки ничего и нет?