Ночью пошел дождь, и не просто дождь, а самый настоящий ливень. В моем доме начался всемирный потоп - как оказалось, повсюду протекает крыша. Ругаясь на чем свет стоит, я носилась в потемках с тазиками, ведрами и тряпками, не решаясь зажечь свет из-за боязни замыкания. Потом разразилась гроза со всеми вытекающими последствиями - громом, молниями и жутким страхом в моей трясущейся от холода и сырости душе.

Выяснив, что посуды под все дыры на крыше у меня все равно не хватит, я надела куртку, укуталась покрывалом и, нахлобучив на голову шляпу вместо зонта, села на топчан, забившись в дальний угол, где меньше всего лилось с потолка.

В таком положении я встретила рассвет. Кажется, даже умудрилась уснуть, потому что когда глаза мои открылись, в дверном проеме стояло двое близнецов, а я даже не услышала, как они вошли.

– Доброе утро, - сердито сказала я, глядя на них из-под слегка провисших полей шляпы. Они отсырели, пошли волнами, и шляпа стала похожа на старый, сгнивший гриб.

– Доброе, - неуверенно улыбнулись ребята, судя по кольцам на пальцах, это были Митра и Теуш.
– Ночью была сильная гроза, мы зашли узнать, все ли у тебя в порядке.

– А как же!
– с трудом разгибаясь, я принялась выползать из угла, стаскивая с себя покрывало и куртку. Весь топчан был мокрым, а в комнате висела душная болотная сырость.
– У меня все просто замечательно! Апчхи!

– Ну, вот, ещё простудиться не хватало, - расстроился Теуш.
– Надо сделать травяной чай, я сейчас принесу.

Он вышел, а Митра принялся сливать воду из тазиков в ведра и выносить на улицу. Я стянула с головы раскисшую шляпу и разложила её на тумбочке сушиться. Очень хотелось переодеться, но вся одежда оказалась отсыревшей и противной. Преисполненная мрачных гриппозных предчувствий, я слонялась по дому и постоянно попадалась под ноги Митре. Он, тем временем, привел все в порядок и даже вытер с пола воду.

Вернулся Теуш, он принес не только пакетик с травами, но и толстый свитер, шарф и даже большие лохматые носки. Переодевшись во все это, я сразу же почувствовала себя гораздо лучше и теплее. Теуш сделал такой вкусный чай, что я выпила подряд три стакана, и все мне было мало!

– Опять дождь будет, - сказал Митра, задумчиво глядя в окно, - ты здесь совсем простынешь, пойдем-ка к нам.

– Верно, - улыбнулся Теуш, - с нашим отцом познакомишься.

– С отцом?
– я разволновалась, у меня, как-то, даже из головы вылетело, что у ребят должны быть родители.

– Да, он как раз сегодня должен приехать.

– Откуда?

– С Алтая. Ты пойдешь к нам?

– А ваш отец не станет возражать?

– Не должен, - близнецы переглянулись.
– Нет, не станет.

– Хорошо, идемте.

На улице было серо, хмуро и мокро. Тяжелые тучи висели так низко, что казалось, ещё немного и острые вершины елей проткнут их бока и на землю хлынут белесые дождевые потоки. Шли мы быстро, в траве я промочила ноги насквозь и снова начала трястись от холода.

В предгрозовых сумерках дом близнецов, окруженный темным, почти черным лесом, выглядел величественно и почти грозно.

– Кто его строил?
– спросила я.

– Отец с дедом, - Митра открыл дверь и пропустил меня вперед.

– Ян!
– крикнул Теуш, - принимай гостей! Идем, Лера, Ян, должно быть на кухне, сегодня его очередь.

Действительно, что-то напевая, он стоял у плиты.

– Привет, - сказала я.

– Привет, - при виде меня, лицо Яна посветлело, и он тепло улыбнулся.
– Присаживайтесь, скоро все будет готово.

Я заглянула в большие кастрюли, стоявшие на плите, в одной варилось мясо, в другой рыба, в третьей какая-то желтая каша.

– Хорошо живете, - удивилась я, - вы собираетесь все это слопать втроем?

– Вчетвером, если не откажешься с нами пообедать, - улыбнулся Митра.

– Не откажусь.

Я уселась за стол, чувствуя, что не на шутку проголодалась.

– Есть неприятная новость, - сказал Теуш, нарезая хлеб, - в соседнем поселке взбесилась кавказская овчарка, здоровенная, как теленок. Цепь оборвала и сбежала.

– А, я слышал, - кивнул Митра, - это не она ли двоих уже покусала?

– Она, её уже пятый день ищут.

– Трудно будет найти, леса же кругом, - Ян вытащил мясо и положил его на здоровенное блюдо, - надо быть поосторожней, поселок рядом совсем.

Он поставил блюдо на стол, и на следующее стал выкладывать рыбу. Казалось, что её килограмма три, не меньше. Теуш поставил передо мной тарелку, положил прибор и расставил блюда так - перед Яном мясо, перед Митрой гору каши, себе рыбу. Я взяла себе понемногу ото всюду, но через пять минут про еду забыла. Я наблюдала за братьями и глазам своим не верила - переговариваясь, неторопливо, с чувством, с толком, они съели все!