Мамочки, пронеслось у неё в голове, надо что-то делать, крикнуть хотя бы… Женщина совершенно забыла, что где-то рядом бегает по своим делам сторож и охранник Рута. Вышибло.

Между тем задний обхватил её за запястье одной рукой, а второй зажал рот, таким образом обе руки оказались захваченными как в тиски, у кавказцев же была полная свобода действий. Когда продавщицу довольно осторожно для насильников валили на землю, она вдруг увидела звездное небо и полную луну с грязными пятнами рельефа. Потом чужие руки задрали юбку и аккуратно потянули трусики.

— Рута, ко мне!.. — успела хрипло выкрикнуть она.

Овчарка была далеко. У собаки приключились свои дела с кобелем неопределенной масти и породы, но слух у животного оказался в полном порядке. Она мгновенно покинула изумленного кавалера и, не разбирая дороги, через кочки и кусты, через кучи мусора и лужи понеслась на зов. Вот он, тот момент, ради которого существует дружба человека и животного.

Нападение было стремительным, внезапным для кавказцев и удивительным по свирепости.

Кавказец заорал так, что его услышали все, чьи окна выходили на пустырь. Второй, ещё не совсем оправившийся после удара в живот, попробовал прийти на помощь товарищу, но в этот момент на освещенный пятачок выскочил запыхавшийся кобель неопределенной масти и породы. Кавалер Руты наконец догнал даму своего собачьего сердца.

Хлопнула дверца «бычка». Шофер закрылся со своей стороны и лихорадочно крутил ручку стеклоподъемника. Увидев перед собой совсем не крупного, но взъерошенного, рычащего пса, второй кавказец распрямился, превозмогая боль, и бросился к машине. Какая помощь соплеменнику? Какая схватка с дикими животными? Спасение только в одном — машина. И он, сколько можно быстрее, устремился туда, яростно облаиваемый и постоянно хватаемый за ноги вторым псом.

Маша поднялась на ноги и сразу же чуть не упала. Мешали стянутые до щиколоток трусы и колготы. Она вышагнула из них и впервые увидела свою Руту поверх кавказца, с сомкнутыми на шее последнего клыками. Быть может, часть воротника и капюшон, прикрывавшие шею сзади, ещё спасали ему жизнь.

В горле сухо и жарко, как в устье русской печи, и все-таки она, уже не осознавая, что делает, делала все правильно, как когда-то учили: отдала команду, когда та не подействовала, подобрала лежащую, на счастье, палку и. Затолкав между зубами и шеей, принялась разжимать челюсти. Только после применения этого приема собака отпустила кавказца. Тот или находился в глубоком обмороке, или сдох. Во всяком случае, ноги были неподвижны.

Маша подхватила за ошейник упирающуюся Руту и поволокла прочь от места событий. Сука рычала и скребла когтями землю. Слова и команды на неё уже не действовали.

Господи, что же это?.. Что теперь делать?.. В милицию?.. В «скорую»?.. Куда?.. Продавщица лихорадочно соображала. Если насмерть?.. Ой, мамочки, что же будет? А ноги сами несли её в подъезд. Туда, где жил Валерий. Он поможет. Он не может не помочь.

Валерий открыл дверь после настойчивого, почти истеричного звонка. Был он в трусах и майке; но это не смутило продавщицу. Она просто не замечала, во что одет её знакомый. Не дав ему и рта раскрыть, обрушила на него поток слов, захлебываясь, перескакивая с одного на другое, теряя нить и вновь возвращаясь к уже сказанному. Понять её было сложно, но он уяснил одно — на женщину напали, собака покусала кавказца, двое других в грузовике посреди пустыря.

Рута сидела тут же, вывалив язык.

— А чего их туда понесло? — спросил сам себя Валерий. — Ты проходи, не стой в дверях. Я сейчас оденусь.

Только теперь она заметила, что её защитник не одет.

Они вошли в комнату и первое, что увидели, — лежащего на диване Геркулеса. Пес с трудом поднял голову и посмотрел на них больными глазами. Рута мигом подскочила к собаке и заскулила. О чем они говорили друг другу, неизвестно. Возможно, самец рассказал самке, как храбро сражался и как в результате ему не повезло. Может быть, даже находил объективные причины поражения. Приврал. Камень под лапу подвернулся, внезапно и по-подлому напали, он ещё с утра чувствовал недомогание и был не в лучшей форме. Мужчины при проигрыше всегда умеют найти веский довод в свое оправдание. Руте было достаточно. Она поверила.

— Видишь, как моего отделали… — сказал Валера, входя в комнату.

— Ой, кто ж его так? — на мгновение забыв 6 своем, всплеснула руками Маша.

— Это отдельная история. Падение Римской империи. Король умер, да здравствует король. Откуда он взялся со своим теленком… И кличку дал подходящую — Зверь. Давай по порядку.

Он усадил продавщицу и снова выслушал её рассказ.

— А чего ты ко мне прибежала? Надо в милицию. Второй-то жив?

Маша кивнула. Снова полились слезы.

— Надо идти к Погеру. Он законник. Он знает.

Погера застали за вечерними сборами на прогулку. Двое молодых людей, корпящих за огромным столом, заваленным документами и справочниками, только на мгновение оторвались от бумаг, но адвокат махнул рукой, чтобы не отвлекались, и почесал темя.

Скверная вырисовывалась история. Он, Погер, адвокат по гражданским делам и уголовное право знает по-дилетантски, немногим больше обычного культурного человека. Значит, надо консультироваться у специалиста. Соломон взял сотовый и позвонил куда нужно. В свое время оказал услугу одному человечку, и теперь пришла пора дернуть за ниточку. Изложив суть дела, слушал минут десять. Все это время Валерий и Маша стояли в прихожей, переминаясь с ноги на ногу.