Марина, мысленно обругав Ольгу за склонность к умным выражениям, все же сказала, слегка порозовев:

– Конечно, Миша мне нравится больше других. Он такой умный, такой спокойный, просто удивительно!

Ольга чуть скривила губы:

– Откуда там особому уму взяться, что ты такое говоришь? Обычный трудяга, бутафор. А что спокойный – так с чего ему быть другим? Он своей жизнью доволен.

– Конечно, доволен, – согласилась Марина, пропустив мимо ушей замечание Ольги насчет ума. – Он отличный мастер, просто гениальный, его все так уважают, ты и представить не можешь!

– Да я и не хочу представлять, – пожала плечами Ольга. – Какое мне до него дело? – Она снова всмотрелась в Марину. – Эй, а ты не слишком ли сильно им интересуешься? Вот уж тебе не пара! И возраст не слишком для тебя подходящий, да и простоват он для тебя.

– Что значит простоват? – не поняла Марина.

– Ну… ты ведь все-таки девушка не из рядовой семьи.

– А… – Марина изумленно уставилась на соседку. – А… Эй, Оленька, не ты ли постоянно говоришь, что не в семье дело, что каждого человека нужно принимать таким, каков он есть сам по себе? Твои слова?

– Слова, безусловно, мои, – согласилась Ольга. – Но это просто слова, неужели ты не понимаешь? А когда речь заходит о конкретной жизненной ситуации, лучше слегка подкорректировать идеалы.

Марина вытаращила глаза на Ольгу и от изумления уронила сахарницу. Это помогло ей прийти в себя. Пока они с Ольгой собирали осколки и пылесосили кухню, Марина сосредоточенно думала о том, как ей теперь быть, что сказать Ольге и нужно ли вообще что-нибудь говорить. И решила, что лучше уйти от опасной темы, как-то перевести разговор на другое.

Это ей удалось без труда. Убрав пылесос и заменив разбитую сахарницу простой фаянсовой пиалой, Марина, насыпая в нее сахар из большой банки, сказала:

– Ай, ну их всех вообще! Я вот думаю, Оль, не купить ли мне снова машину? Хоть какую-нибудь. Не привыкла я на городском транспорте ездить. Ты не знаешь, где можно найти недорогую иномарку, чтобы надежный продавец был, а?

Ольга, видимо, решила, что Марина вполне согласилась с ее странной философией, и тут же сообщила, что у нее есть хороший знакомый, который как раз и занимается иномарками, привозит из Германии старые машины, доводит их до ума и так далее.

– А он не через Прибалтику их возит? – поспешила спросить Марина. – Я слышала, тамошние умельцы в основном с ворованными машинами работают, переделывают, даже заводские номера перебивают. Мне бы не хотелось потом иметь неприятности.

– Какие неприятности, о чем ты! – возмутилась Ольга. – Он абсолютно честный человек! Я тебе дам его телефон, позвонишь и договоришься. Только обязательно скажи, что ты от меня.

– Ладно, спасибо…

В общем, они поболтали еще немного о разной ерунде, и Ольга ушла, ни словом больше не упомянув о Михаиле.

А Марина, оставшись одна, долго еще не могла успокоиться. В ее голове бушевала настоящая буря.

Что же это такое получалось? Что вся самостоятельность Ольги, ее как бы независимость от родителей были просто игрой? Она кокетничала, зная, что за ее спиной стоит папа-банкир… и при этом продолжала оценивать людей отнюдь не по их личным качествам, как говорила, а совсем по другим критериям… Миша плох, потому что он – просто человек. Ни талант, ни характер Ольгу не интересовали. Вот если бы у Миши был собственный бизнес…

Черт побери, но Марина-то принимала все рассуждения Ольги всерьез!

Наивная дурочка.

Просто дурочка, вот и все.

Придя к такому выводу, Марина подумала еще и о том, изменилось ли после разговора с подругой ее отношение к бутафору. Когда она поняла, что Миша теперь нравится ей еще больше, она расхохоталась и сказала вслух:

– Никому не поверю! Никогда его не брошу, потому что он хороший!

И Ольге придется с этим смириться, если она хочет оставаться Марининой подругой.

В последние дни Сергей Пафнутьевич стал уж очень быстро уставать, и его это обеспокоило. Правда, сначала он подумал, что это естественное для начала весны явление, но потом понял, что дело не в дурной, слишком переменчивой погоде. И отправился к своему врачу.

– Что-то со мной не так, – сообщил он профессору. – То голова вдруг закружится, то в глазах потемнеет, то ноги идти отказываются. Разберитесь, пожалуйста. Мне нужно точно знать, что все это значит.

Разбирательство начали с полной компьютерной диагностики. Дикулова проводили в кабинет, где командовал молодой, но уже весьма известный в медицинских кругах специалист, и…