Но весь фокус в том, что это новое поколение, учитывающее даже нашу подозрительность, умеющее противостоять такому тонкому оружию, как недоверие, не нуждается в нас как в игроках!

Поэтому я и был уверен, что эта партия завершит мои официальные выступления. Гипершахматы утыкаются в некий предел, за которым наше участие в игре — не более чем формальность. Нельзя играть равными тебе по интеллекту, как обычными деревянными фигурками, нельзя оперировать их судьбами без их активного участия в игре, реального участия с правом решающего голоса, с правом неповиновения решениям, принятым кем бы то ни было в состоянии избыточной подозрительности и недоверия. Нельзя, иначе прелестный миф об Игроке-Творце опрокинется на нас, станет нашим мифом, обеспечивающим якобы исконную привилегию на руководство, — станет ловушкой в цейтноте. И я думаю, тогда, к какому-нибудь семнадцатому поколению, пойдет настоящая забава — интеллектронные фигуры станут играть нами, слегка модифицируя миф собственного изобретения, начнут играть так, что мы и не заметим этого и будем с прежней самоуверенностью полагать, что игроки — мы, и творцы — тоже мы…

Поэтому, Ант, прости меня, если сможешь, а еще лучше — постарайся понять. Мне позарез нужна была победа в этом матче, и я не мог допустить тридцатой рядовой ничьей, которую опять обеспечили бы комплекты белых и черных с абсолютно равными логическими потенциями. Мне нужна была эта победа даже сквозь жуткую усталость, сквозь желание бросить эти бессмысленные игры ко всем чертям, бросить и занырнуть в болото усредненности. Мне нужно хоть на мгновение завладеть твоим, Ант, — по праву твоим! — титулом, чтобы сделать конец гипершахмат очевидным для всех.

Гипершахматы не погибнут, отнюдь нет. Они породят новые игры, но они не должны стать игрой, возрождающей плантаторские традиции. Пусть приходят шестнадцатое и прочие поколения интеллектроники, но не ради игры в них, а ради партнерства по большому счету, равноправного партнерства двух цивилизаций, тесно сплетенных взаимотворением, двух цивилизаций, которым вполне хватит пространства на этой планете и в общем космосе, а главное времени, того, которого всегда не хватает для разгадки его странной петлеобразной природы… Которого всегда не хватает…

Минск, 1984

Эту книгу — наиболее полное собрание повестей и рассказов Александра Потупа — можно воспринимать как особый мир-кристалл с фантастической, детективной, историко-философской, поэтической и футурологической огранкой. В этом мире свои законы сочетания простых человеческих чувств и самых сложных идей — как правило, при весьма необычных обстоятельствах.