Шрифт:
Техник изумленно охнул, увидев на экране цифры пеленга. Вертолет устремился в самый центр громадной кляксы тумана, словно из ниоткуда возникшей над морем. Радары сработали значительно позже – когда смутные очертания эсминца уже можно было разглядеть невооруженным взглядом.
Места для посадки на палубе «Тускароры» не нашлось. Четверо полевых агентов – лучшие из лучших – скользнули вниз на тонких черных паутинках лееров.
Навстречу им шагнула фигура в куртке-штормовке несколько странной расцветки. Шагнула медленно, старческой походкой – и тут же оказалась под прицелом четырех стволов.
Приглядевшись, Юзеф понял, отчего цвет одежды показался странным – спереди вся штормовка была залита кровью.
Свежей алой кровью.
2.
В два прыжка Андерсон подскочил к иллюминатору, дрожащими пальцами отвинтил барашки и откинул внутрь круглую крышку со стеклом. За бортом все еще царил непроглядный туман, где-то внизу о корпус корабля размеренно ударялись волны. Мерный рокот доносился сверху, из-за этой молочно-белой пелены. Вертолет! Спасательный вертолет!
Протиснуться в узкое отверстие иллюминатора, конечно же, было невозможно. Андерсон схватился обеими руками за его края, как можно дальше высунул голову и заорал:
– Эй, на вертолете! Помогите! Э-ге-гей! На помощь! Я здесь!!!
Слова канули в туман, не возымев на окружающий мир никакого действия. Да их никто бы и не услышал – ротор вертолета ревел совсем рядом, заглушая все посторонние звуки. Судя по грохоту, до машины было всего несколько метров, но пелена тумана сделалась такой плотной, что казалось: протяни руку – и ткнешься ладонью во влажную упругую вату.
Андерсон уперся плечами в края иллюминатора и покрутил головой, пытаясь хотя бы приблизительно определить, откуда доносится чудовищно усиленный туманом звук – сверху, снизу или с противоположной от борта стороны. Но все оказалось бесполезно – шум вертолета как будто исходил из самой белой пелены, превратившейся в плотную, окутавшую корабль субстанцию. Андерсон попытался крикнуть еще, но голос захрипел и сорвался в кашель – возможно, от того, что шкипер чересчур нервничал. А может быть, от простуды.
Тогда он бросился обратно к двери, вцепился руками в неподатливый рычаг. Но тот остался неподвижен.
Проклятье!
Лежащие на койках мертвецы скалились торжествующе.
Андерсон уперся ногой в переборку, поглубже вдохнул воздух и откинулся назад, всем телом повиснув на проклятой железяке. Она заскрипела и нехотя сдвинулась с места. Еще, еще немного...
Внезапно рычаг с легкостью повернулся в нейтральное положение, и Андерсон, не успев вовремя среагировать, повалился назад, стукнулся затылком о ржавую переборку. Не почувствовав боли, вскочил на ноги, распахнул дверь и бросился вверх по грохочущему под ногами трапу.
Площадка.
Металлическая дверь.
Узкий коридор с тянущимися трубопроводами и пучками кабелей.
Еще одна дверь, а за ней – трап, ведущий наверх, на палубу. К спасению. К жизни. Неважно, из какого именно года прилетел вертолет – не от вонючих же конунгов с их вонючими драккарами...
Быстрее, быстрее...
3.
Грохот ротора не давал услышать ни слова. Юзеф сделал знак одному из подчиненных. Полевой агент снял с головы шлем с встроенной рацией, протянул Диане. Точно такой же шлем красовался на голове обер-инквизитора.
В наушниках тут же зазвучала уставная формула:
– Господин обер-инквизитор, докладывает...
Он сделал короткий отметающий жест.
– Где Андрей?!
Диана медленно стянула шлем с головы. И показала рукой на широкий кровавый след, наискосок пересекавший палубу. У остатков леерного ограждения след обрывался, словно оставивший его человек свалился за борт. Или был сброшен.
Губы Юзефа шевелились, Диана торопливо натянула шлем, но в наушниках не раздавалось ни слова.
Обер-инквизитор застыл, опустив голову, глядя на залитую кровью палубу, словно надеялся увидеть там что-то, опровергающее слова Дианы, позволяющее обвинить ее во лжи...
Затем сказал лишь одно слово – голосом бесконечно старого, бесконечно усталого человека:
– Как?
Она ответила несколькими короткими фразами – никаких эмоций, никаких комментариев, лишь самая суть произошедшего. Говорила и ждала, когда же обер-инквизитор подаст знак полевым агентам, словно бы невзначай направившим стволы на Диану. Знала: два-три десятка пуль с миостагнатором, всаженных в упор, прикончат даже ее.