— Собаке собачья смерть! — крякнул Колов. — Скажите, Павел Николаевич... По моим каналам стало известно, что, якобы, в происшедших событиях несколько раз мелькнула винтовка необычной модели... Это так?

— Нет, — спокойно ответил Пафнутьев, глядя Колову в глаза. — О винтовке мне ничего не известно. Вот бутылок было много.

— Позвольте, но вы ничего не сказали еще об одном убийстве... — напомнил Сысцов. — А этот... как его... Заварзин?

— Это чисто бытовое убийство и к нашим событиям не имеет никакого отношения.

— Но он тоже был знаком с Голдобовым? — спросил Фырнин.

— Да, они были знакомы, но общих дел между ними следствием не установлено. Единственное, что нам удалось узнать — Илья Матвеевич иногда пользовался услугами Заварзина как водителя. Но этими услугами пользовались многие в городе. Дело в том, что у Заварзина был “мерседес” и он, как говорится, попросту подрабатывал. Каждому лестно проехаться в столь престижной машине.

— А убит Заварзин не из того ли пистолета?

— Пуля найдена, к пистолету она не имеет никакого отношения.

— Вы уже написали обвинительное заключение? — спросил Сысцов.

— Да, и я вам его только что изложил.

— Что ж, мне оно показалось весьма убедительным. А вы, генерал, что скажете?

— Очень грамотное, добротное расследование. Я, как говорится, старый по этому делу, и то не нахожу ни единого шва. Хотелось бы только пожелать следователю не пренебрегать подробностями. Суд убеждают именно подробности. Время, место, свидетели, показания...

— Но суда не будет, — заметил Анцыферов. — Некого судить.

— Что касается подробностей, их предостаточно в деле... Просто я не считал нужным утомлять вас, — заметил Пафнутьев.

— И правильно сделали! — поддержал его Сысцов. — Подожди, Леонард, — он поднял ладонь, заметив, что Анцыферов хочет что-то сказать. — Подожди. На всех совещаниях ты жалуешься, что у тебя нет людей, способных мыслить смело, самостоятельно, творчески... А теперь вижу, что ты просто морочишь голову! Вот этот человек, перед нами! Прекрасный специалист, профессионал высокого класса. Как я заметил, он мыслит куда шире, нежели многие другие, которым мыслить положено по должности, а, Леонард?

— Да, Иван Иванович, полностью с вами согласен.

— Э, нет, так не пойдет! — весело воскликнул Сысцов. — Я никогда не говорю комплиментов, тем более в этом кабинете. И все, что сказано о Павле Николаевиче, сказано для дела. Ты как-то плакался, что некого назначить начальником следственной части. Был разговор?

— Да, у нас один товарищ исполняет обязанности, — промямлил Анцыферов.

— Леонард, ты меня понял?

— Вполне, Иван Иванович.

— И согласен со мной?

— Разумеется.

— Поздравляю, — Сысцов поднялся, протянул Пафнутьеву руку. — Вы заслужили эту должность. И, надеюсь, сможете теперь проявить свои способности гораздо шире, масштабнее, я бы сказал.

— Спасибо, Иван Иванович, — Пафнутьев тоже встал и пожал прохладную ладонь Сысцова. — Рад стараться.

— Все, товарищи, — Сысцов обвел взглядом у частников встречи. — Благодарю за участие, всего доброго! Павел Николаевич... Задержитесь на минутку. Присядьте, — Сысцов тоже сел, нетерпеливо поглядывая на дверь, ожидая, когда все выйдут в приемную. — Меня заинтересовала, Павел Николаевич, в вашем рассказе, одна подробность... Пистолет. Вы сказали, что девица похитила его у этих бандитов?

— Да, так это и было. Она сама мне сказала перед смертью.

— А откуда у них пистолет?

— Следствие этим не занималось, но, судя по номеру на пистолете...

— Говорите, я внимательно вас слушаю, — поощрительно улыбнулся Сысцов, показав роскошные искусственные зубы.

— Боюсь огорчить, Иван Иванович.

— Не бойтесь, вам не удастся меня огорчить.

— Хорошо... Это пистолет генерала Колова. Не знаю, стоит ли отражать в обвинительном заключении...

— Отразите, — посерьезнел Сысцов. — Поскольку суда не будет, мне кажется, одна-две строчки в заключении не получат широкой огласки. А без них следствие будет неполным.

— Да, действительно, — охотно согласился Пафнутьев.

— Тем более, что этот пистолет сыграл большую роль в происшедших событиях. Колова тревожить не стоит, я сам поговорю с ним. И возьму с него объяснение. Жизнь продолжается, Павел Николаевич, не так ли?

— Конечно! И будет продолжаться еще некоторое время.

— Вполне с вами согласен. Скажите... Нет ли у вас соображений... Как мог пистолет генерала попасть к этим забулдыгам?

— Видите ли, Иван Иванович... У милиции предусмотрены особые методы работы. Им приходится иметь дело с... далеко не лучшими представителями общества. И часто эти отношения...