– И все понимаешь?

– Почти... Говори, самое важное, я пойму... Хотя, может быть, ты со мной и не согласишься...

– Что пили?
– спросил Пафнутьев.

– О!
– встрепенулся Худолей, снова принимая вертикальное положение. Как приятно, Паша, пообщаться с умным человеком... Я тебя имею в виду... Ты ведь не зря повышение получил... Есть в тебе, Паша, умение задать человеку самый главный вопрос... Обладаешь, ничего не скажешь... И что еще в тебе есть... Да, есть, не отнимешь... Тут ты, конечно, того... В общем, понимаешь. На твои вопросы, Паша, хочется отвечать и отвечать... И все так душевно, тактично... Не то что некоторые...

– Кому-то на глаза попался?

– Попался, - безутешно кивнул Худолей и скорбно посмотрел на Пафнутьева красными с перепоя глазами.

– Кому?

– Начальству, - Худолей неопределенно провел в воздухе тощей, узкой ладошкой какого-то синеватого цвета - будто мерзлой тушкой цыпленка провел по воздуху.

– Что пили?
– повторил Пафнутьев.

– Ты знаешь, Паша, что самое страшное в нашей жизни? В нашей жизни самое страшное - французское зелье под названием "Наполеон". Уточняю - не коньяк, а какой-то злобный напиток, который имеет ту же крепость, продается в тех же роскошных бутылках с золотыми буквами, но обладает человеконенавистническим характером...

– Втроем уговорили?
– прервал Пафнутьев чистосердечные признания эксперта.

– Нет, четвертого угостили, но немного...

– Остальные живы?

– Еще не знаю... Да и сам... То ли выживу, то ли нет...

– Выживешь, - успокоил Пафнутьев.
– Закалка - большая вещь.

– Нехорошо говоришь... Вроде, как осуждаешь... Совесть тебя, Паша, будет мучить. Но я тебя прощу... Перед смертью положено всех прощать, ни на кого обиды нельзя держать, уходя в лучший мир, - последние слова Худолей проговорил с трудом и глаза его увлажнились. Он достал из кармана комок носового платка, приложил его к одному глазу, к другому и снова спрятал в карман.
– Что у тебя?

– Девушка. Вернее, молодая женщина. Вот, посмотри... Сразу предупреждаю - на снимке одна женщина. Если тебе покажется, что там их две, то зайду позже.

– Красивая, - эксперт отдалил снимок на вытянутую руку и насколько смог всмотрелся в портрет.
– Красивая, - снова повторил он.

– Неужели заметил?
– усмехнулся Пафнутьев.

– Познакомишь?

– Она не пьет дурные напитки из заморских бутылок и не водят сомнительных знакомств.

– Это я, что ли, сомнительный?
– Худолей обиженно поморгал воспаленными ресницами.

– Скажи мне вот что... У тебя есть знакомства в городской газете?

– Ну?
– насторожился эксперт.

– Тогда слушай внимательно. Ты делаешь с этой фотографии репродукцию. Увеличь ее раза в три, не меньше... Глянец, кадрировка, обрезка... Чтоб все было на самом высоком уровне. Когда сделаешь, отнесешь в разетуг - Хочешь девочке приятное сделать?
– усмехнулся Худолей.

– Я делаю девочке приятное другим способом.

– Каким.?
– живо поинтересовался Худолей.

– Не скажу. Отнесешь снимок в газету...

– Я позвоню и тебя там примут, обласкают...

– Третий раз повторяю... Отнесешь снимок в газету. Мне там нельзя возникать.

– Опасно?
– проницательно спросил Худолей.

– Да.

– Ага, понятно... Где опасно, иди ты, Худолей...
– эксперт отвернулся к черной шторе на окне.

– Отдашь фотокорреспонденту, секретарю, редактору... Кому хочешь. Но снимок должен быть опубликован. И под ним текст. Три-четыре строчки, не больше.

– Какой текст?

– Сейчас я тебе продиктую... Примерно так... Всеобщей любовью пользуется на кондитерской фабрике имени Миклухо-Маклая...

– Такой фабрики нет!
– перебил Худолей.

– Ну и не надо, - с легким раздражением ответил Пафнутьев.
– Нет такой фабрики, напиши, что на заводе имени Карла Маркса, Фридриха Энгельса, Иосифа Сталина... Не важно. Работает и пользуется всеобщей любовью мастер, золотые руки, что там еще...

– Душа коллектива...

– Правильно, - одобрил Пафнутьев.
– Душа коллектива Надежда Петровна Притулина.

– Это она и есть?

– Нет, это совсем другой человек.

– Ничего не понимаю!
– Худолей передернул плечами, поерзал на стуле, пытаясь найти, более удобное место, сидя на котором, он бы все понял.

– Пьешь потому что не то, что нужно, - жестко ответил Пафнутьев.

– А что нужно пить, Паша? Подскажи!

– Нужно пить настоящую, чистую, русскую водку.

– Как ты прав, Паша! Как прав! Я готов немедленно последовать твоему совету! Прямо вот сейчас, не сходя с места! Нет, с места мне, конечно, придется сойти, но я имел в виду... В общем, ты меня понял.