– Вряд ли... Сзади, чуть пониже ребер... Это надежно.

– Надежно для чего?

– Чтобы лишить человека жизни, - назидательно пояснил эксперт, сочтя, видимо, вопрос Пафнутьева не очень умным.

– Следовательно, можно сказать, что такая цель была - лишить жизни?

– Сие есть тайна... Мне трудно говорить о том, какая цель была у автора удара... Если вы позволите мне так выразиться.

– Выражайтесь, как вам будет угодно. А нож? Что можно сказать о ноже?

– Если вы позволите мне сделать предположение...

– Позволяю! , - Длина лезвия около двадцати сантиметров... Это много. Ширина... Около трех сантиметров... Это - тоже необычная ширина... Не исключаю, что ширина могла составлять и четыре сантиметра.

– А точнее сказать нельзя?

– Нельзя, - эксперт чуть обиженно поджал губы.
– Дело в том, что убийца не только нанес удар, но и провернул нож внутри... Повреждения внутренних органов очень большие. У этого человека, - эксперт положил руку на труп, - не было шансов выжить. Убийца знал куда бить и знал, какие будут последствия.

– Значит, все-таки была цель - убить?

– Сие есть тайна великая... Но сказать так.., можно. Вот посмотрите, эксперт хотел было отдернуть простыню, чтобы показать Пафнутьеву поврежденные органы, но тот решительно пресек эту попытку.

– Нет-нет, - Пафнутьев задернул покрывало.
– Верю на слово. Скажите, вы встречались в последнее время с такими вот ударами, с такими последствиями?

Увеличенные стеклами глаза эксперта сделались еще больше, на какое-то время замерли в неподвижности, потом, оторвавшись от лица Пафнутьева, медленно шевельнулись, нащупали тело, лежащее на толстом каменном основании с углублением, потом снова шевельнулись, и Пафнутьев скорее догадался, чем увидел - эксперт смотрит ему прямо в глаза.

– Должен вас огорчить... Не припоминаю.

– Почему же огорчить, - невольно усмехнулся Пафнутьев.
– Я счастлив, что такого больше не было. Надеюсь, и не будет.

– К нам сюда попадают люди только в исключительных случаях... Вроде вот этого... А что касается удара... Позволю себе предположить, что не все удары того человека приводят к таким вот результатам.

– Вы так думаете?
– спросил Пафнутьев механически, чтобы что-то ответить и вдруг почувствовал беспокойство, чем-то его встревожили последние слова эксперта, который выражался хоть и церемонно, но достаточно точно. Где-то рядом была догадка, но в чем она заключалась, к чему вела, Пафнутьев понять не мог.
– Вы так думаете?
– снова повторил он свой вопрос, пытаясь понять, осознать - что зазвенело в нем после невинных слов эксперта, какая связка наметилась.., - Простите, как вы сказали? Повторите, пожалуйста, ваши последние слова.

– Хм, - эксперт дернул острым плечом, которое казалось еще острее от угластого, накрахмаленного халата.
– Я позволил себе предположить, что не все удары, ножевые удары этого человека приводят к последствиям столь необратимым.

– И что же из этого следует?

– Из этого можно сделать только один вывод, - эксперт посмотрел на Пафнутьева с некоторой растерянностью - он не понимал последних вопросов, они казались ему слишком простыми, словно их задавал человек, который его не слушал.

– Какой же вывод следует?
– Пафнутьев и в самом деле прислушивался не столько к словам эксперта, сколько к самому себе - где-то в нем зрела догадка, где-то в его сознании гуляла счастливая мысль, но поймать ее, вытащить на ясный свет он не мог.

– Вывод такой... Возможно, есть на белом свете люди, которые повстречались с этим убийцей, но после этого выжили. Остались жить, пояснил эксперт, не уверенный, что следователь его понял.
– Ведь насколько я понимаю, вас интересует не столько этот несчастный, - он кивнул в сторону тела, возвышающегося под покрывалом, - сколько мм.., убийца. Верно?

– Значит, после такого удара выжить все-таки можно?

– После любого удара можно выжить и сие есть тайна непознаваемая. Известны случаи, когда человек выжил после того, как ему в автомобильной аварии оторвало, простите, голову.

– Где ему оторвало голову?
– Пафнутьев задал явно не тот вопрос, который ожидал услышать эксперт.

– В автоаварии, - ответил он озадаченно.

– Так бы и сказали сразу, - Пафнутьев улыбнулся широко и счастливо и, похоже, эта его улыбка поразила эксперта больше всего - столь она была неожиданной и неуместной при разговоре об оторванной голове.
– Да, а голову-то пришили?
– спросил Пафнутьев, все еще радуясь пойманной мысли.

– Да... Пришили... И человек жил... Должен вам сказать, что сие есть...

– Спасибо! Я уже понял, что сие есть тайна великая и непознаваемая. Это еще что! Я вот недавно встречался с человеком, у которого после автокатастрофы голова, вроде бы и уцелела, а вот мозги отшибло начисто!

– О!
– эксперт пренебрежительно махнул красной, шелушащейся от частого мытья ладошкой.
– Это на каждом шагу!

– Вы так думаете?
– шало спросил Пафнутьев, - ему стало совсем легко. Теперь он знал, что делать дальше, кому звонить, с кем встречаться, какие вопросы задавать.