Андрей взглянул на Пафнутьева, требуя тишины, и тот послушно умолк, раскрыл какую-то папку и, вроде бы, ушел в нее с головой. Можешь, дескать, говорить, сколько угодно. Но не мог, не мог старый пройдоха Пафнутьев оставить разговор Андрея с криминальной красавицей без внимания — уж слишком зацепил его этот «Фокус», чтобы упустить малейшую возможность узнать о нем хоть что-нибудь.

Андрей положил на стол бумажку с номером и медленно набрал все цифры, одну за другой.

Трубку долго не поднимали, из микрофончика слышался лишь какой-то разноголосый писк, гудки, наконец все стихло, и прозвучал женский голос. Андрею он показался спокойным, даже холодноватым.

— Слушаю вас... Говорите.

— Надя? — замешкавшись, произнес Андрей.

— Д... да... А кто это?

— Андрей. Вряд ли вы меня помните, но мы встречались как-то... Достаточно давно... Я бы хотел вас видеть.

— Зачем?

— Это не телефонный разговор... Можно сказать, по личному делу.

— А какие у нас могут быть личные дела?

— Я должен сообщить вам нечто важное.

— В чем суть вашего сообщения? — голос женщины оставался таким же сдержанным, разве что в нем появилась нетерпеливость, было такое впечатление, будто она каждую секунду может просто положить трубку.

— Я не могу этого сказать.

— Где вы взяли мой номер телефона?

— В справочнике, — ответил Андрей и тут же пожалел об этом. Он сделал явную ошибку, и женщина тоже это заметила. В голосе ее появилась улыбка.

— Ни в одном справочнике этого телефона нет. Его знают всего несколько человек, и мне нетрудно будет выяснить, кто вам его сообщил. Впрочем, я, кажется, догадываюсь, кто это мог сделать.

— Тем лучше. Если вы в самом деле догадываетесь, то должны согласиться, что опасаться меня не надо.

— А я и не опасаюсь, — уже открыто улыбнулась женщина, но тон ее Андрею не понравился, в нем сквозило какое-то превосходство, сознание того, что она делает одолжение, разговаривая с ним. В ее словах прозвучало еще что-то, чего Андрей не мог понять, но уже через секунду догадался — похоже, женщина говорила не только с ним, ее слова звучали еще для кого-то, кто, может быть, стоял рядом и внимательно слушал. Да, она была несвободна в разговоре, голос ее, кроме всего прочего, выдавал напряжение.

— В таком случае... Давайте увидимся сегодня вечером.

— Хорошо, — согласилась женщина. Согласие было достаточно неожиданным, все сказанное ею до этого было как бы с другим знаком, женщина явно его отшивала. А тут вдруг сразу согласие да еще уверенное, без оговорок и колебаний.

Андрей понимал, что он не произнес новых доводов, вообще не сказал ничего внятного, убедительного, а тем не менее женщина вдруг согласилась на встречу.

Объяснение этому могло быть только одно — ее подруга рассказала о нем, описала его, и Надя, наконец, вспомнила, кто мог дать Андрею телефон, откуда он его знает. Да, прошло уже несколько дней, и подруги вполне могли встретиться и поболтать о девичьих своих секретах.

— Скажите, где вам удобно, когда... Я подойду.

— В двенадцать часов ночи на кладбище, — сказала женщина, смеясь.

— Хорошо. У какой могилки?

— Шучу! Извините... Давайте так... За универмагом есть сквер, знаете? Там светло, торгуют книгами, ухаживают за девушками... Как я вас узнаю?

— Светлая плащевая куртка, такая же кепка, джинсы... Усов нет, бороды нет.

А я как вас найду?

— Вы же сказали, что мы встречались?

— Может быть, вы изменили прическу, одежду...

— Нет, — резковато ответила женщина. — Я осталась прежней. Вы легко меня узнаете. В двадцать часов годится?

— Давайте в двадцать, — согласился Андрей и не успел больше ничего добавить — в трубке прозвучали короткие гудки. Некоторое время он сидел молча. Его охватило острое чувство совершенной ошибки, но сколько Андрей не прокручивал в уме состоявшийся разговор, он не мог обнаружить явно ошибочные, ложные слова.

Разве что спросил, как женщина выглядит, хотя раньше настаивал на том, что они когда-то встречались... "Да, наверное, тут я прокололся, — облегченно подумал Андрей. — Но ведь она не отменила встречу, она просто не стала себя описывать.

Это тоже понятно, не скажет же она, что красива, что стройна, что волосы ее вьются и она ходит с непокрытой головой... Ладно, авось обойдется", — успокоился Андрей и поднял глаза на Пафнутьева.

— Порядок? — спросил он. — Тебя ничего не насторожило?

— А что могло насторожить?

— Это был личный разговор? Ты не почувствовал вредной примеси? Она не лукавила, ничего не выпытывала, это был просто сговор мужчины и женщины?

— Как-то уж слишком неожиданно она согласилась придти... Долго колебалась, я уже подумал, что отбой сыграет, дескать, за мной, мальчик, не гонись... А тут вдруг — хорошо, согласна, — Андрей недоуменно посмотрел на Пафнутьева.