И жизнь себе купить ценой его страданья?

Авенир

Дай бог, - и знает он, что мой язык не лжет,

Чтоб Гофолией был забыт ребенок тот

И казнь, что принята не им, но Авениром,

Могла ей наконец исполнить душу миром!

Что пользы отроку, коль вы дадите бой?

Спасете ль вы дитя, пожертвовав собой?

Неисполнимого не требует зиждитель.

Когда-то, как велел безжалостный правитель,

В Нил брошен Моисей {86} был тою, кем рожден,

И во младенчестве расстался б с жизнью он,

Но не дал царь небес ему погибнуть рано,

И кров дитя нашло у самого тирана.

Откуда знать тебе, не сходный ли удел

Элиакиму бог назначить захотел

И не вселил ли он уже к ребенку жалость

В грудь той, что извести царей не побоялась?

Ведь я же видел сам, - и ты, Иосавеф,

Что встреча с отроком в ней укротила гнев

И привела ее в немалое волненье.

Царевна, ты молчишь в столь грозное мгновенье?

Ужель, чтоб сироту безродного спасти,

Позволит Иодай с лица земли смести

Свою семью, народ и храм, хотя заветом

Разрешено творцу служить лишь в зданье этом?

Родись Элиаким, чтоб троном обладать,

И то он больших жертв от вас не мог бы ждать.

Иосавеф

(тихо Иодаю)

Ты слышал сам: он чтит царей законных семя.

Откройся же ему во всем.

Иодай

Еще не время.

Авенир

Нет, время. Поспеши предотвратить беду.

Покуда я с тобой беседу здесь веду,

Матфан старается, от злобы багровея,

Чтоб знак к резне дала царица поживее.

Я заклинаю, ниц повергшись, господин,

Тебя святилищем, куда ты вхож один

И где витает дух владыки всеблагого,

Который испытать нас пожелал сурово:

Удар уступками попробуй оттянуть,

А мне лишь до утра дозволь передохнуть,

Нет, до ночи, и я принять сумею меры,

Чтоб не страдали впредь ни храм, ни наша вера.

Но вижу я, увы, тщету своих речей:

Им не поколебать решимости твоей

Лишь добродетели ты внемлешь неизменно.

Так дайте же, сыны Левиева колена,

И Авениру меч, чтоб встретить смерть свою

По крайней мере мог он с недругом в бою.

Иодай

Сдаюсь. Ответить грех на твой совет отказом:

Он нас от многих бед избавить может разом.

Да, в храме сбережен Давидов древний клад.

Его мне вверили немало лет назад,

И скрыть старались мы от всех, что им владеем;

Он был последнею опорой иудеям.

Но раз сокровища от нас царица ждет,

Я прикажу, чтоб ей открыла стража вход.

Пусть вместе с ней войдут знатнейшие вельможи,

А ты уговори ее в жилище божье

Своих наемников свирепых не вводить

От разоренья храм должны мы оградить.

Не страшны, думаю, ей дети и левиты?

Вы с ней условитесь о численности свиты,

А в деле с мальчиком, внушившим ей испуг,

Решенье за тобой: ты справедлив, мой друг,

При ней открою я, какого отрок рода,

И скажешь ты, лишить иль нет его свободы.

Меж ним и ей тебя поставлю я судьей.

Авенир

Не бойся: взят уже он под защиту мной.

Я возвращаюсь к той, чье передал посланье.

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

Иодай, Иосавеф, Захария, Суламита, Исмаил,

два левита, хор.

Иодай

Вот жертву и ведут, о боже, на закланье.

Послушай, Исмаил...

(Шепчет ему на ухо.)

Иосавеф

Творец, создавший нас,

Взор нечестивицы затми и в этот раз,

Как в страшный день, когда, дитя спасти желая,

Его от палачей в объятьях унесла я!

Иодай

Мой мудрый Исмаил, не медли - час приспел,

Все сделай в точности, как я тебе велел,

И, главное, смотри, чтоб страх неосторожно

Никто не пробудил до срока в ней, безбожной.

Вы ж Иоасу трон поставьте, дети, здесь,

Чтоб царь пред воинством мог на него воссесть

В присутствии своей кормилицы достойной.

А ты, Иосавеф, не плачь и будь спокойной.