– Забавный анекдот, - улыбнулся Евгений Максимович.
– Но я тоже помню кое-что по энтомологии. Один французский профессор, например, писал, что масса насекомых нарастает, подобно морскому приливу, и "угрожает человеческой цивилизации". И вообще мать-природа уготовила для человечества рай с адскими "подарками"...

– Ну, она же не создавала мир для человека специально. Человечеству предстоит созвать вокруг себя такой мир, в котором нравится жить ему. Что он уже и начал делать.

– Слишком много конкурентов и слишком жестокие правила борьбы.

– Может быть, чтобы не давать застаиваться нам.
– И залеживаться... Пусть будет по-вашему, - благодушно согласился профессор.
– Это болезнь заставляет вас так мрачно смотреть на мир, в том числе на мир насекомых. А вот поправитесь и посмотрите другими глазами на ту же мушку. Чего стоит одна ее расцветка. Этакий золотисто-черный хитон, или, если хотите, черно-желтое "домино", осиному под стать. Крылышки почти стеклянные с темно- синим отливом... А самое главное, надеюсь, что она еще сослужит службу человечеству...

– Уже сослужила, - откликнулся Евгений Максимович.
– Ускорила, например, испытания препарата. Как вы сказали - фостимин? Вводить начнете сегодня?

Профессор взглянул на часы: - Уже через сорок минут, если позволите... Он снова взял руку Евгения Максимовича и нащупал пульс своими длинными, сильными, удивительно чуткими пальцами, заговорщицки подмигнул. Его жесткое лицо с хищным хрящеватым носом вдруг преобразилось, и что-то наивно-озорное, бесшабашное и по-детски беззащитное на миг открылось в нем. Только на миг, как при вспышке молнии в ночи.

X

Из телефонного разговора начальника автопредприятия с профессором Стенем В. И.

– Извините, что побеспокоил вас, Владимир Игнатьевич. Это - Ростислав Иванович Гузь, с автопредприятия. Помните, мы с вами встречались в мае на бюро райкома? Когда мой вопрос разбирали...

– Помню.

– Потом мы давали машины для вашей клиники. По вашей же личной просьбе.

– Клиника не расплатилась с автопредприятием?
– Да нет, не в этом дело. Мы всегда готовы пойти вам навстречу, но... Как бы это... Одним словом, мне сообщили, будто вы вместе с главврачом санэпидстанции собираетесь нас крупно наказывать...
– Верно.
– Но надо же разобраться, дорогой Владимир Игнатьевич. У нас фондов нет на строительство очистников.
– Разберемся.
– И мы же не одни отвечаем за пруд. Понимаете, здесь несколько предприятий, коллектор общий и...
– Ответите за свое...
– Но мы ничего такого не сделали, Владимир Игнатьевич. У кого не бывает промашек. Надо же по-человечески...

– По вашей вине уже погибло четыре человека. Многие заболели.

– Вы говорите так, будто это я убил их.
– Совершенно верно. Вы. Санэпидстанция предупреждала и штрафовала вас.

– Никогда не предполагал, что вы такой. Вы же должны понимать, хотя бы как депутат райсовета: буква - буквой, а работа - работой. У нас есть план...

– Дальнейший разговор сейчас бесполезен. Перенесем его на бюро. Вы знакомы с последними постановлениями об охране природы? Кроме того, довожу до вашего сведения, что мы с санэпидстанцией вместе возбуждаем против вас уголовное дело в соответствии со статьей закона о загрязнении среды, повлекшем смертельные случаи.

– Да вы что? Может, сами лечили их неправильно, а всю вину хотите на нас перевалить?

– Каждый ответит за свое.

Евгений Максимович открыл глаза и съежился. Необычно яркий свет нестерпимо резал их. Смотреть было больно. Несколько раз он закрывал и открывал глаза, пока смог как-то приспособиться. Холодный пот выступил по всему лицу. Сквозь забор, состоящий из каких-то остроконечных столбов, он видел громаду белого стола, на нем - огромный стакан с розоватой жидкостью. А вверху, на ослепительно белом потолке, неспешно ползла большущая, не меньше вороны, муха. Она направлялась в сторону Евгения Максимовича.

Что это за насекомое? Откуда оно взялось? Вспомнились недавние Петины рассказы о слепнях и оводах. Может быть, это муха цеце, разносчица сонной болезни - наганы?..

Он съежился, его взгляд заметался, ища, чем бы прогнать муху. Увидел на стуле груду огромных газет и журналов и вспомнил: ему вводят фостимин, профессор предупреждал, что сузятся зрачки. Поэтому все вокруг кажется увеличенным в несколько раз. Этот частокол из остроконечных столбов наверное, его собственные ресницы.

"Гулливер в стране великанов", - подумал он, и страх отступил косматым чудовищем. Залег в углу и притаился...

Евгений Максимович с трудом поднял руку и включил магнитофон. Уже через несколько минут в палату заглянула сестра, а затем вошел Владимир Игнатьевич. Он казался великаном и виделся в окружении все тех же заостренных столбов.

– Ну что, каким я сегодня кажусь вам?
– спросил профессор своим обычным голосом.

– Большущим. Но не задавайтесь. Вот кончится действие препарата - и уменьшитесь многократно.

– Не претендую на роль великана, - хохотнул профессор.

– Претендуете. И в науке и в жизни, - уверенно сказал Евгений Максимович.