Шрифт:
Выяснилась еще одна интересная особенность: об исчезновении моей клиентки, несмотря на широкую известность старушки в массах, никто ничего не слышал.
— А как поживает она сейчас? — для верности спросила я у последних троих собеседников.
— Да хорошо, наверное: как же ей еще поживать? К конкурсу готовится, — отвечали все трое с различной степенью благоговения.
Итак, в настоящее время все вращается вокруг предстоящей выставки.
Это наводит на интересные мысли: ставки в мероприятиях подобного уровня обычно очень высоки, сталкиваются интересы совершенно разных людей и организаций.
Поэтому желание вывести из борьбы первого претендента на победу, с тем, например, чтобы поставить на второго, эксклюзивно зная, что первого НЕ БУДЕТ, вполне понятно.
Но зачем похищать бабулю?!!
Не вижу реальных мотивов.
А бродить во мраке неизвестности безо всякого просветления — не дело.
Поэтому нашла укромное место, в тени увядающих ив прямо за белым домиком, рядом с прикрытым занавеской окном, и метнула кости на землю.
Выпало: 13-25-11 — «Божественный промысел поможет Вам избежать смертельной опасности».
Ого! Такое мне еще ни разу не выпадало; если сейчас кости предупреждают о смертельной опасности, а вчера было «Вас обвинят…», то что меня ждет в ближайшее время?
«Что делать-то?!!» — подумала я, находясь в смешанных чувствах.
Ответ пришел оттуда, откуда я его никак не ожидала.
— А что мне было отвечать? — занавески в приоткрытом окне слегка колыхнулись, выдавая кругложивотую фигуру подошедшего. — Она же, кгм, журналистка, интервью взять хотела… Да… а у меня, мероприятие на носу! Вы же, хмы-хмы, знаете, Алексей Никитич, КТО к нам приезжает, мы запланировали ТАКИЕ бои, такие… — Он говорил тихо, и мне пришлось затаить дыхание, прижавшись к побеленной стене около окна.
Сердце колотилось — ниточка обнаружилась!
— Разумеется, готовы… Я, конечно, отвлеку, найду, э-э, что сказать… Но как проконтролировать газету?.. Вообще отказаться? А вдруг — подозрение? Журналисты они ведь, хм, такие… Не дай Бог, до чего докопается — мы ведь от одного слушка в дерьмо провалимся по уши!.. Какая из себя? Ну-уу…
Какая… высокая такая… странная — черные кубики в руках вертит… а глаза такие, хгм… цепкие… Кто-кто? Почему — Ведьма?!. Ах, Бог ты мой!.. Да…
Если опять — отправлю прямо к вам!..
Повисла долгая пауза. Я едва дышала, проклиная пот, градом катившийся по щекам.
— Нет, Алексей Никитич, — отозвался наконец толстяк, еще более понизив голос, — победителем во втором бою будет Полкан, тот бульдог с обрубленным хвостом, помните?.. Как Великан? Хм… Да порошочком его замедлим, и нечего тут… Да… Да, я буду. На пустыре? Конечно, сводим, все покажем, и зрительские места — там, кстати, сиденья привезли, — и загоны… Сейчас — четверо. Кушают нормально… Алексей Никитич, ими, хым-хым, Племянник ведает, вы лучше у него спросите… Добираться? Хм… Вечерком, как стемнеет: ребята всегда там. На «тройке» до Шестой Дачной, потом — на «шестерке» до конца. Ну а там — не ошибетесь… Глухое место. Ори — не услышат. Приметы знаете?.. Вот и отлично… Да, предупрежу… гм… если дозвонюсь… Понял…
Разговор с таинственным Алексеем Никитичем, похоже, восстановил пошатнувшееся деловое и уверенное состояние в толстом организаторе собачьих выставок… и собачьих боев под их прикрытием: он еще немного пошутил, перебираясь на темы, безопасные для него, но не возбуждающие меня.
Удостоверившись, что ничего интересного сказано больше не будет, я тихонько перемахнула через ограду парка и устремилась к себе домой — приводиться в божеский вид.
Теперь, когда мотивы, состав преступления и его участники были налицо, я стремительно разрабатывала план действий.
Адреналин плясал в крови, хотелось героически отразить нападение какого-нибудь насильника… Но я по-прежнему не понимала: зачем организаторам подпольных собачьих схваток понадобилось похищать семидесятилетнюю хозяйку Леонида-Лидера?
Глава 6
ОПАСНОСТЬ
«Божеский вид» занял около двух часов — сначала натиралась странной мазью без запаха, потом ждала, когда высохнет выстиранный в процеженной и отстоявшейся воде спортивный костюм.
Таким образом, из дома вышла около восьми вечера, когда уже начинало темнеть. Этот процесс ускорился с моим приездом на Шестую Дачную.
Когда я слезла с «шестерки» на Десятой, солнце зашло.
Алые облака медленно падали в горизонт. Дул пронизывающий ветер, но я не обращала на холод никакого внимания.
Предстояла крупная разборка. Толстый сказал: «…ребята всегда там» или что-то в этом роде. Сколько ребят, уточнить я не решилась; предположительно трое-пятеро — ни больше, ни меньше, чтобы ухаживать за четырьмя бойцовскими собаками и прятать их от глаз случайных прохожих. Ребята наверняка не дубовые.