– Ах, вот ты где, – обрадовалась она. – Так я и думала, что мы тебя здесь найдем. Очень кстати.

Бледный, как простыня, на которой он лежал, сэр Джайлс с ненавистью глядел на жену изпод оборок чепчика и судорожно сучил ногами. Кстати! Кстати! Совсем рехнулась, скотина этакая. И в тот же миг его догадка подтвердилась.

– Блотт, – позвала леди Мод, – идите сюда. Сэр Джайлс не возражает.

В спальню вошел Блотт. В руках у него был фотоаппарат со вспышкой.

– А теперь давайте побеседуем, – сказала леди Мод.

– А как же фотографии? – спросил Блотт. – Может, сперва поснимаем?

– Думаете, ему больше хочется начать со съемки?

Блотт оживленно закивал, сэр Джайлс замотал головой.

Целых пять минут Блотт расхаживал по комнате и снимал сэра Джайлса то с одной, то с другой точки. Потом поменял пленку и сделал несколько снимков крупным планом.

– Хватит на сегодня, – наконец объявил он. – За глаза хватит.

– Действительно, – согласилась леди Мод и придвинула стул к кровати. – Ну а теперь, друг мой, давай обсудим, как нам жить дальше.

Она склонилась над кроватью и вынула изо рта мужа пустышку.

– Не прикасайся ко мне! – взвизгнул сэр Джайлс.

– Вот еще, – брезгливо поморщилась леди Мод. – Уж если в нашей супружеской жизни и есть светлые стороны, так это то, что я избавлена от необходимости к тебе прикасаться. Я искала тебя только за тем, чтобы обговорить условия.

– Условия? Что еще за условия? – возопил сэр Джайлс.

Леди Мод порылась в сумочке.

– Условия развода, – пояснила она и достала какую-то бумагу. – Поставь вот здесь свою подпись – и все.

Сэр Джайлс прищурился и пробурчал:

– Не вижу без очков.

Леди Мод водрузила ему на нос очки. Прочтя документ, сэр Джайлс взревел:

– И чтобы я это подписал?! Да за кого ты меня…

Леди Мод снова сунула ему в рот пустышку.

– Ты у меня, скотина, и не такое подпишешь! – гаркнула она. – Ты у меня и это подпишешь. – Она помахала перед ним еще одним документом. – И это. – Еще одна бумага. – И это.

Сэр Джайлс отчаянно извивался на кровати, силясь освободиться от пут. Ни за что на свете! Никакая сила в мире не заставит его подмахнуть добровольное признание в том, что он неоднократно обманывал жену, изменял ей, лишал супружеских прав и в течение шести лет подвергал ее моральным и физическим истязаниям.

Леди Мод прочла его мысли.

– А за это, – продолжала она, – я дам тебе слово, что не пошлю эти фотографии кому собиралась. Ни премьер-министру, ни парламентскому приставу, ни членам твоей партии из нашего округа, ни газетчикам. Подпиши бумагу, Джайлс, и добейся, чтобы через месяц о строительстве магистрали не было и речи. Слышишь? Через месяц. Вот мои условия. Что скажешь?

Она вынула пустышку.

– Какая же ты сука.

– Пусть так. Подпишешь бумагу?

– Не подпишу! – заорал сэр Джайлс, и кляп был тут же водворен на прежнее место.

– Не знаю, читал ли ты Шекспира, – сказала леди Мод, – но в «Эдуарде II» [20] …

Сэр Джайлс не помнил не только Шекспира, но и Марло, однако про печальную участь Эдуарда II помнил очень хорошо.

– Блотт, – обратилась леди Мод к садовнику, – посмотрите, нет ли там на кухне…

Но сэр Джайлс уже кивал головой. Он был готов подписать все, что угодно.

Блотт помог ему освободить правую руку, леди Мод достала из сумочки ручку.

– Вот здесь. – Она указала в документе место для подписи.

Сэр Джайлс расписался.

– Теперь здесь. И здесь.

Сэр Джайлс подписал и здесь, и там. Блотт заверил его подписи в качестве свидетеля. Затем сэра Джайлса опять связали.

– Вот и славно, – сказала леди Мод. – Я немедленно начинаю бракоразводный процесс, а ты разберешься с магистралью. Не выполнишь условие – пеняй на себя. И чтобы духу твоего не было у меня в усадьбе. Вещи твои я пришлю. – Она вынула пустышку. – Вопросы есть?

– Ты твердо обещаешь отдать мне фотографии и негативы, если я остановлю строительство?

– Конечно. У Хэндименов есть свои недостатки, но вероломство не из их числа: мы хозяева своего слова.

Леди Мод опять заткнула рот мужу пустышкой и завязала на затылке концы ленты, которая удерживала ее в этом положении. Потом сняла с него очки, поправила чепчик и удалилась.

На лестнице садовник и хозяйка столкнулись с миссис Фортби.

– Вы его не очень мучали? – спросила она, дрожа, как осиновый лист.

– Помилуйте, что вы. Просто дала ему подписать бумагу о том, что он согласен на развод.