Тогда и я мертва, моя любовь

Навек погребена в его могиле.

Позвольте воскресить ее, синьора!

Нет, воскреси любовь своей любимой,

Иль вместе с ней свою похорони.

(в сторону)

Он этого не слышал.

О синьора!

Вы так жестокосердны, но молю вас,

Отдайте мне на память свой портрет,

Висящий в вашей комнате. Я буду

С ним говорить, вздыхать пред ним и плакать,

И вашу тень, сам обратившись в тень,

Любить неугасающей любовью.

(в сторону)

Живую, лицемер, вы разлюбили б

И в тень бы превратили, как меня.

Мне неприятно быть кумиром вашим,

Но вам, лжецу, пожалуй, так подходит

Молиться тени и любить подобье,

Что вам портрет дарю я. Завтра утром

Кого-нибудь пришлите за подарком.

Покойной ночи.

Я спокоен буду,

Как пленник, ждущий казни поутру.

(Уходит.)

Сильвия скрывается в окне.

Хозяин, пойдем, что ли?

Клянусь всеми святыми, я хорошо всхрапнул.

Скажи, где живет синьор Протей?

В моей гостинице. Вы поглядите, скоро уже светать начнет.

А ночь из всех ночей моих бессонных

Была и самой длинной и тяжелой.

Уходят.

Там же.

Входит Эгламур.

Меня синьора Сильвия просила

Зайти к ней нынче. Этот час настал.

Я для каких-то важных дел ей нужен.

Синьора Сильвия!

В окне появляется Сильвия.

Кто звал меня?

Слуга и друг ваш.

Это Эгламур?

Синьор, примите тысячу приветствий.

И столько же приветствий вам, синьора.

Я к вам пришел так рано, чтоб узнать,

Какой могу быть службой вам полезен.

Ты — рыцарь, мой достойный Эгламур.

Клянусь тебе, в моих словах нет лести.

Ты просвещенный, мудрый и отважный,

Ты справедлив и прям. Тебе известно,

Что всей душой люблю я Валентина,

Но мой отец меня желает выдать

За Турио, ничтожного глупца.

Ты сам любил. Ты мне сказал когда-то,

Что, безутешной горестью теснимый,

Печалясь о возлюбленной своей,

Ты над ее безвременной могилой

Поклялся верным быть ей даже мертвой.

О Эгламур, я в Мантую решила

Уехать, — там живет мой Валентин.

По на дорогах, говорят, опасно;

Прошу тебя, будь спутником моим.

Подумай, как разгневан мой родитель,

Подумай, как в разлуке я страдаю,

И скажешь сам, что вправе я бежать,

Чтобы спастись от мерзкого союза,

Который проклят небом и судьбой!

Мой добрый друг, молю тебя всем сердцем,

А в нем страданий — как песчинок в море, —

Будь провожатым Сильвии несчастной!

Но если ты не можешь, обещай мне

Молчать о том, что я тебе открыла,

И я тогда решусь бежать одна.

Всем сердцем вам сочувствую, синьора.

И, зная ваших горестей причину,

Охотно буду вас сопровождать.