Пусть Клавдий и еще один из стражи

В моей палатке лягут на подушках.

Варрон и Клавдий!

Входят Варрон и Клавдий.

Что, господин?

Ложитесь спать здесь у меня в палатке,

Быть может, вскоре вас я подниму

И к Кассию с известием отправлю.

Так лучше нам не спать и быть на страже.

Не нужно, лучше спать ложитесь оба.

Быть может, посылать вас не придется, —

Вот книга, Луций. Я ее искал,

Хоть сам же положил в карман одежды.

Варрон и Клавдий ложатся.

Мой господин ее мне не давал.

Прости меня, мой мальчик, я забывчив.

Не можешь ты пободрствовать немного

И мне на лютне что-нибудь сыграть?

Коль господин мой хочет.

Да, мой мальчик,

Тебя я беспокою, ты ж послушен.

Ведь это долг мой.

Не требую я долга свыше сил.

Я знаю, юность любит отдохнуть.

Я спал, мой господин.

И хорошо, и должен лечь опять.

Сыграй немного. Если жить останусь,

Тебя я отдарю.

Музыка и пение.

Дремотный звук. Не ты ли, сон-убийца,

К нему жезлом свинцовым прикоснулся

И музыку прервал? Спи, нежный отрок,

Не буду я тебя будить, ты дремлешь

И можешь лютню, выронив, разбить.

Возьму ее; спокойной ночи, мальчик.

Взгляну — не перевернута ль страница,

Где я читал? Вот, кажется, она.

Входит призрак Цезаря.

Как потускнел светильник! Эй, кто там?

Глаза мои устали; оттого

Почудилось им страшное виденье.

Но близится оно… Что ты такое?

Кто ты такой — бог, добрый дух иль демон,

Что леденеет кровь и волос дыбом

Становится? Ответь мне, кто ты?

Я твой злой гений, Брут.

Зачем явился?

Сказать, что встретимся мы при Филиппах.

Тебя увижу вновь?

Да, при Филиппах.

Тебя готов я при Филиппах встретить.

Призрак уходит.

Пришел в себя, а он уже исчез,

Злой гений, я с тобой поговорил бы. —

Эй, Луций! Клавдий и Варрон! Проснитесь!

Клавдий!

Я не настроил струны.

Он думает, что все еще играет. —

Проснись же, Луций!

Мой господин?

Какой ты видел сон, что так кричал?

Я не заметил, чтобы я кричал.

Нет, ты кричал. Ты видел что-нибудь?

Нет, господин.