Шрифт:
Когда Марк Брут так скуп и алчен станет,
Чтоб прятать деньги от своих друзей,
Тогда, о боги, молниями всеми
Его сразите!
Я не отказал.
Ты отказал.
Нет, и безумен тот,
Кто мой ответ принес. Мне сердце ранил Брут.
Друг переносит недостатки друга,
А Брут преувеличивает их.
Ты начал их выказывать на мне.
Меня не любишь ты.
Я не люблю твои пороки.
Глаз друга должен их не замечать.
Льстецы не видят даже и пороки
Величиной с Олимп.
Придите же, Антоний и Октавий,
И одному лишь Кассию отмстите,
Мир Кассию постыл, он ненавидим
Любимым другом, опорочен братом,
Как раб, поруган. Все его ошибки
Записаны, затвержены на память,
Чтоб в зубы мне швырнуть. О, душу всю
Я б выплакал из глаз! Вот мой кинжал,
Вот грудь моя нагая, и в ней сердце
Богаче золота и руд Плутона21.
Когда ты римлянин, возьми его;
Я, отказавший в золоте, дам сердце;
Рази меня, как Цезаря. Я знаю,
Что в ненависти ты его любил
Сильней, чем Кассия.
Вложи кинжал,
Излей свой гнев как хочешь на свободе,
Как хочешь поноси, ты только вспыльчив.
О, Кассий, ты в ярмо впряжен с ягненком,
В нем гнев таится, как в кремне огонь;
Он при ударе высекает искру
И тотчас остывает.
Будет Кассий
Посмешищем для Брута своего,
Когда он распалится в раздраженье?
Я тоже в раздраженье говорил.
Ты сознаешься в этом? Дай мне руку.
И сердце вместе с ней.
О Брут.
В чем дело?
Иль нет в тебе любви ко мне настолько,
Чтобы сносить ту вспыльчивость, что мать
Передала мне?
Да, отныне, Кассий,
Когда вспылишь на Брута, знать он будет,
Что мать твоя бранится с ним, и только.
(за сценой)
К военачальникам меня пустите,
У них там ссора, и нельзя одних
Их оставлять.
(за сценой)
Нет, к ним ты не пройдешь.
(за сценой)
Лишь смерть меня удержит.
Входит поэт в сопровождении Луцилия, Титиния и Луция.
Что там? В чем дело?
Военачальники! Как вам не стыдно?
Любовь и дружба быть меж вас должны,
Поверьте мне — я больше жил, чем вы.
Ха-ха! Рифмует циник очень плоско.22
Ступай отсюда прочь. Уйди, бесстыдник.
Терпенье, Брут; ведь он всегда таков.
Терплю я шутовство в другое время.