– Ганс, денежку эту ты держи покрепче, а пшеничный хлеб кроши в молоко, и сиди так, не сходя с места, пока я назад не вернусь.

– Ладно, – говорит Ганс, – это я всё исполню.

Надел сват старые заплатанные штаны и отправился в другую деревню к богатой крестьянской девушке и говорит:

– Не хочешь ли выйти замуж за моего двоюродного брата Ганса? Парень он работящий и смышлёный, – он тебе понравится.

А отец у неё был человек скупой; вот он и спрашивает:

– А как у него насчёт хозяйства? Хлеба-то у него хватает?

– Да что и говорить, друг любезный, – ответил сват, – мой-то младший братец сидит себе в тепле да в холе, и денежка у него в руке имеется, а есть-то ему, что и говорить, хватает. Да и заплат [5] у него не меньше будет, чем у меня, – и он при этом хлопнул себя по заплатанным штанам. – Ежели вы согласны будете, то потрудитесь пройти вместе со мной, и я вам на месте покажу, что всё оно так и есть, как я говорю.

Не хотелось скряге упускать хорошего случая, вот он и говорит:

– Если всё так оно и есть, то я против свадьбы ничего не имею.

И вот в назначенный день справили они свадьбу, и когда молодая жена собралась пойти на поле посмотреть земли своего жениха, Ганс сначала снял с себя праздничный наряд, надел свою заплатанную куртку и сказал:

– Хорошее-то платье, пожалуй, ещё и запачкаешь.

И пошли они вместе на поле, и где по пути встречался им виноградник, то ли пахотная земля или луга, Ганс указывал на них пальцем, а затем, похлопывая по заплатам своего кафтана, говорил:

– Гляди, голубушка, вот эта заплата моя, и та тоже будет моя, – он хотел этим сказать, чтобы жена не на те поля смотрела, а на его куртку, которая была вправду его собственной.

– И ты на той свадьбе была? – Да, была, и в полном наряде. Головной мой убор был из снега; а как взошло солнышко, он весь и растаял; а платье было моё из паутины, но шла я через колючий кустарник и всё-то его изорвала; а туфельки были у меня стеклянные; споткнулась я о камень, молвили они «дзынь», да и раскололись.

Жил-был на свете бедняк со своей бедной женой, и была у них одна лишь небольшая избушка, и кормились они рыбной ловлей – что заработают, то сразу и проедят. Раз вышел рыбак на берег и закинул сеть свою в воду, начал тянуть и вытащил рыбу – не простую, была она вся золотая. Посмотрел он на неё, удивился, и вдруг рыба заговорила и сказала:

– Послушай, рыбак, если пустишь ты меня снова в воду, то сделаю я твою убогую избушку богатым замком.

И ответил рыбак:

– Что мне в замке твоём, если есть мне нечего!

А золотая рыба ему и говорит:

– И о том позабочусь: будет у тебя в замке шкаф; только ты его откроешь, то увидишь, что стоят в нём разные блюда с прекрасными кушаньями, и столько, сколько ты пожелаешь.

– Если так, – молвил бедняк, – то, пожалуй, сделаю тебе одолжение.

– Хорошо, – ответила золотая рыба, – но с таким уговором, что не скажешь ты никому на свете, кто бы то ни был, откуда к тебе счастье явилось; а скажешь хоть слово, всё тотчас исчезнет.

Бросил рыбак волшебную рыбу в реку и домой воротился. Глядь, где прежде стояла у него избушка, вырос теперь большой замок. Поглядел он на него, удивился, вошёл в него, видит – сидит его жена в роскошных покоях, нарядилась в красивое платье. Была она довольна и говорит:

– Скажи ты мне, муженёк, откуда всё это вдруг явилось? Мне это всё очень нравится.

– Да, – сказал муж, – и мне тоже нравится. Только я очень голоден, дай-ка мне чего-нибудь поесть.

А жена говорит:

– Нету у меня ничего, и не знаю я, где и найти в этом новом доме.

– Не тужи, – ответил ей муж, – вон, я вижу, стоит большой шкаф, ты возьми его да открой.

Открыла она шкаф, глядь – стоят в нём пироги, мясо, овощи и вино, – прямо глянуть приятно. И воскликнула на радостях жена:

– Чего ж нам ещё надобно? – уселись они за стол, стали есть да пить вместе. Вот наелись они, а жена и спрашивает:

– А скажи мне, муженёк, откуда же явилось всё это богатство?

– Эх, – ответил он, – ты уж меня о том не спрашивай, не допытывай, рассказать я тебе об этом не смею, а если кому о том я скажу, то пропадёт всё наше счастье.