Шрифт:
Но святой Пётр сказал:
– Ты что, хочешь на небо попасть?
– Ты уж меня, братец, пусти, надо же мне где-нибудь да пристроиться. Если бы приняли меня в ад, то я сюда и не пришёл бы.
– Нет, – сказал святой Пётр, – тебе сюда не войти.
– Ну, раз не хочешь меня впускать, забирай тогда и свой ранец; раз так, то не хочу я иметь от тебя ничего, – сказал Брат-Весельчак.
– Что ж, давай его сюда, – сказал святой Пётр.
Тогда солдат протянул ранец сквозь решётку на небо, а святой Пётр взял его и повесил рядом со своим креслом.
И говорит тогда Брат-Весельчак:
– А теперь хочу я сам к себе в ранец попасть.
Шмыг – и был он уже там и сидел теперь на небе, и пришлось святому Петру там его и оставить.
82. Гансль-Игрок
Жил когда-то человек; он только одно и знал, что в карты играть, и прозвали его потому Гансль-Игрок; а так как он не переставая играл, то и проиграл и свой дом, и всё, что у него было. И вот, как раз в последний день, когда заимодавцы хотели забрать у него и дом, явился к нему господь бог, а с ним вместе святой Пётр, и попросились к нему на ночлег.
Гансль-Игрок и говорит:
– Хотите, оставайтесь ночевать, но дать вам постель и накормить вас я не могу.
Тогда господь бог сказал, что пусть он только их на ночлег пустит, а еды они уж сами себе купят. Гансль на это согласился.
Вот дал ему святой Пётр три гроша, чтоб пошёл Гансль к булочнику купить хлеба. Пошёл Гансль-Игрок, но проходил мимо дома, где обычно всякие игроки-шулера собирались, которые у него все и повыиграли; они подозвали его и стали ему кричать:
– Гансль, поди-ка сюда!
– Да, – говорит он им, – вы хотите у меня и эти три гроша выиграть.
Но они его не отпустили. Вошёл он к ним и проиграл эти три гроша. А святой Пётр и господь бог всё ждут его дожидаются, а он назад не возвращается. Вышли они тогда к нему навстречу. Приходит Гансль-Игрок и говорит, что деньги, мол, у него из кармана в дыру проскочили и он всё время лазил да их разыскивал. Но господь бог уже знал, что тот их проиграл.
Дал ему святой Пётр ещё три гроша. Ну, уж теперь Гансль не дал себя ввести в соблазн и принёс святому Петру хлеба. Вот спрашивает господь бог Гансля, не найдётся ли, мол, у него вина, а Гансль-Игрок говорит:
– Нет, сударь, бочки все у меня порожние.
Говорит тогда господь бог, чтоб спустился он в подвал:
– Там теперь самое лучшее вино стоит.
Долго не хотел Гансль-Игрок этому верить, но, наконец, сказал:
– Ладно, схожу в подвал, но я-то ведь знаю, что вина там нету.
Начал он нацеживать из бочки, и вдруг потекло из неё самое лучшее вино.
Принёс он господу богу вина, и остались они у него ночевать.
На другой день, рано на рассвете, говорит господь бог Ганслю-Игроку, чтоб выпросил он у него для себя три награды. Думал господь, что тот будет просить, чтоб пустил он его на небо, но Гансль-Игрок попросил у него карты, которыми можно было бы всегда выигрывать, такую же игральную кость и дерево, на котором росли бы разные плоды и овощи, и если б кто на то дерево взобрался, то спуститься оттуда назад бы не мог, пока он сам ему не прикажет. И дал ему господь бог всё, что он попросил, а затем ушёл вместе со святым Петром.
Только теперь и начал Гансль-Игрок играть по-настоящему, и в скором времени выиграл целых полсвета.
Говорит тогда святой Пётр господу богу:
– Дело не к добру клонится, этак в конце концов он весь свет выиграет. Надо бы нам послать к нему смерть.
И они послали к нему смерть. Приходит смерть, а Гансль-Игрок как раз в это время сидел за игорным столом. Вот смерть и говорит:
– Гансль, выйди-ка сюда на минутку.
А Гансль-Игрок ей отвечает:
– Подожди маленько, пока игра кончится, а пока что взберись на то вон дерево, да что-нибудь сорви, чтоб было нам что по дороге жевать.
Вот смерть и взобралась на дерево; захотелось ей вниз спуститься, но она никак не могла, и заставил её Гансль-Игрок сидеть там целых семь лет, и за это время не умер ни один человек на свете.
Говорит тогда святой Пётр господу богу:
– Дело, господь, не к добру клонится, теперь ведь никто не помирает, надо бы нам к нему самим сходить.
Пошли они сами, и приказал господь бог Ганслю-Игроку, чтоб позволил он смерти с дерева слезть. Тот тотчас пошёл и сказал смерти:
– Слезай вниз!
И смерть тотчас схватила его и задушила. Она ушла вместе с ним оттуда и увела его на тот свет. Вот подошёл это мой Гансль к небесным вратам и постучался.
– Кто там такой?
– Гансль-Игрок.
– Ах, нам такого не надо, ступай прочь отсюда.
Подошёл он тогда к вратам чистилища и постучался опять.
– Кто там такой?
– Гансль-Игрок.
– Э, да ведь ты попал к нам не из-за беды и несчастья, а играть мы с тобой не собираемся. Ступай прочь отсюда.
Подошёл тогда Гансль к вратам ада, его впустили, но там никого не оказалось, кроме старца Люцифера да хромых чертей (другие в то время по свету расхаживали). Усадил их тотчас Гансль-Игрок и принялся опять за свою игру. Но сейчас у Люцифера не было ничего, кроме вот этих хромых чертей; вот Гансль-Игрок и выиграл их у Люцифера, потому что своими картами он мог всё выиграть.