– Я взяла её с собой в дорогу, чтоб было мне с кем ехать. Дайте девушке какую-нибудь работу, чтоб она не стояла без дела.

Но у короля работы для неё не нашлось, и, не зная, что придумать, он сказал:

– Есть у меня тут мальчонка, он пасёт гусей, пускай она ему помогает.

Мальчика звали Кюрдхен; и пришлось настоящей невесте помогать ему пасти гусей.

Немного спустя говорит фальшивая невеста молодому королю:

– Мой любезный супруг, сделайте мне одно одолженье.

– Я выполню его с удовольствием, – ответил он ей.

– Велите позвать живодёра и отрубить голову коню, на котором я сюда приехала, он по дороге меня рассердил.

А на самом-то деле она боялась, чтобы конь не рассказал, как поступила она с королевной. Раз уж на то пошло, то должно оно было случиться, и пришлось верному Фаладе погибнуть. Но слух об этом дошёл до настоящей королевны, и она тайно пообещала живодёру уплатить золотой, если он окажет ей небольшую услугу. Были в том городе большие чёрные ворота, через них она проходила всегда утром и вечером со своими гусями.

– Прибейте, – сказала она, – над чёрными воротами голову убитого Фалады, чтоб я видела её каждый раз.

И живодёр обещал ей это: он отрубил голову Фаладе и крепко прибил её над чёрными воротами.

На заре, когда гнали они вместе с Кюрдхен через эти ворота гусей, она, проходя, говорила:

И голова отвечала:

И она медленно выходила за город и гнала гусей на пастбище.

Придя на лужок, она садилась на землю и распускала свои волосы, а были они, словно чистое золото. И Кюрдхен смотрел на них и радовался, глядючи, как сверкали они, и захотелось ему вырвать у неё несколько волосков. Но она сказала:

И поднялся вдруг такой сильный ветер, что сорвал у Кюрдхен его шапочку, – полетела она по полю, и пришлось ему бежать за нею вдогонку. Пока он вернулся назад, она тем временем волосы расчесала, заплела их в косы, и он не мог вырвать у ней ни одного волоска. Рассердился Кюрдхен и перестал с ней разговаривать; и они продолжали пасти гусей, пока не наступил вечер, а потом пошли домой.

На другое утро, когда они гнали гусей через чёрные ворота, девушка сказала:

И ответил Фалада:

Села она опять на лужок и начала расчёсывать волосы. Подбежал Кюрдхен и хотел схватить её за волосы, но она быстро промолвила:

И подул ветер, сдул у него с головы шапочку, и пришлось Кюрдхен бежать за нею вдогонку, и когда он вернулся, девушка давно уже привела волосы в порядок, и он не мог вырвать у ней ни одного волоса. И пасли они гусей до самого вечера.

А вечером, когда воротились они домой, пришёл Кюрдхен к старому королю и говорит:

– С этой девушкой я пасти гусей больше не стану.

– Почему? – спросил старый король.

– Да она мне весь день докучает.

Приказал старый король рассказать, что же она ему такое делает.

И сказал Кюрдхен:

– Утром, когда проходим мы со стадом через чёрные ворота, – а висит там на стене лошадиная голова, – девушка говорит:

а голова отвечает:

И стал Кюрдхен рассказывать дальше, что происходит на гусином лугу и как приходится ему бегать вдогонку за шапочкой.

Старый король велел ему и впредь пасти гусей, а сам, только наступило утро, сел за чёрными воротами и услыхал, как говорила она с головою Фалады; потом он пошёл вслед за нею на пастбище и спрятался на лугу за кустом. И увидел он вскоре своими собственными глазами, как гусятница и пастушок пригнали гусей, и как села она потом и начала расплетать волосы, и как засияли они от блеска.

И опять сказала она: