К счастью, она будто услышала мою безмолвную просьбу и возвратилась уже одетой в легкий халатик. Стакан снова был полон, а в левой руке дымилась ароматизированная дамская сигарета.

Музыка – что-то греческое, очень мелодичное – продолжала звучать, вкупе с приглушенным светом создавая весьма уютную атмосферу. Но мне, увы, наслаждаться покоем и умиротворенностью, царившими в квартире, не позволяли обстоятельства.

Она даже не вскрикнула. Лишь стояла, объятая ужасом, и не мигая смотрела на меня широко распахнутыми глазами.

Я ее понимал – видик у меня был еще тот: черные эластичные брюки и куртка из арсенала "ниндзя" с многочисленными карманами, где хранились разнообразные вещички, необходимые в экстремальных ситуациях, и вязаная шапка с прорезями для глаз и рта. На ее взгляд, я буквально материализовался из воздуха, а подобное зрелище хоть кого может шокировать.

Я мягко высвободил из ее рук стакан с коктейлем или чем там еще – чтобы не уронила – и поставил его на стол; она продолжала стоять все так же оцепенело, даже руки не опустила, держала согнутые в локтях.

– Анна Исидоровна, успокойтесь, я не убийца и не насильник, – сухо сказал я, не спуская с нее глаз – кто знает, что она может вытворить в следующий момент. – Мне нужно с вами просто побеседовать. Клянусь, только и всего.

С этими словами, немного поколебавшись, я снял шапку – у Сеитова, скорее всего, было описание моей внешности, так что прятать лицо не имело смысла.

Едва я стал человеком, а не черным призраком, она вдруг оттаяла и неловко плюхнулась на диван. – Кто… Кто вы?

Ее голос скрипел, как рашпиль по ржавому железу, но на лице уже начал проступать румянец – в шоке она и впрямь стала совершенно похожа на Снежную Королеву неестественной белизной лица и какой-то обжигающей неземной красотой.

– Мы с вами беседовали по телефону… – Я назвал дату и время. – Я тогда так и не дождался беседы с вашим шефом.

– Вы… тот? – Она вдруг скукожилась и зажмурилась от страха. – Не трогайте меня, прошу вас! Не…

– Прекратите истерику, черт вас возьми! Мне нужны не вы, а Сеитов.

Она через силу продохнула и посмотрела на меня исподлобья, будто провинившаяся школьница на классного руководителя. Я решил не терять времени и использовать ситуацию на полную катушку:

– Где находится Сеитов? Быстро!

– Я не… не знаю…

– Ложь! – И добавил с угрозой: – Не заставляйте меня еще раз повторять вопрос…

– Честное слово! Он звонит каждый день, но откуда – не говорит.

– А у вас есть номер его телефона?

– Да. Мобильного… – Она продиктовала.

– Где он живет?

– У него есть квартира в этом доме, но здесь он бывает очень редко. – Анна Исидоровна говорила быстро, едва не взахлеб, будто пыталась таким образом избавиться от своих страхов. – Вторая квартира – в центре Афин… – Она назвала адрес. – Но и там его нет.

– Почему вы так думаете?

– Как-то он понадобился очень срочно, и я туда звонила в течение дня. Но никто не отвечал.

– Тогда где он может быть?

– Возможно… – Она вдруг прикусила нижнюю губу ровными белыми зубами.

– Что – возможно? Советую ничего не утаивать.

– У нас здесь есть друг… – Она помедлила, будто собираясь с мыслями. – А у того дом на побережье. Мы однажды туда ездили с Амирханом Заретдиновичем. Насколько мне известно, он там часто бывает… – Анна Исидоровна рассказала, как туда добраться.

– Это все?

– Как на духу. – Она смотрела на меня с мольбой и еще не полностью выветрившимся страхом.

– Вам известно, кто я такой и почему на меня ополчился ваш шеф?

– Он ополчился?! – Женщина смотрела на меня изумленно. – Это вы хотите его убить!

– Простите, не понял…

– Амирхан Заретдинович сказал мне, что вы преследуете его давно… какая-то история личного плана… – Она вдруг замолчала.

– И в ней, естественно, замешана женщина. А я настолько ревнив, что готов пойти на крайние меры.

– Что-то в этом роде…

– Скажите, я похож на безумного ревнивца? – Нет. Теперь вижу, что нет…

Она вдруг зарделась и бросила на меня чисто женский взгляд, в котором смешались и кокетство, и любопытство, и тот вечный зов, что заставляет сильную половину человечества очертя голову бросаться в бездонный омут, именуемый страстью, похотью, животным влечением полов и прочая, без чего немыслимо продолжение жизни.

Теперь она почти успокоилась. В ее черных глазах мелькали искры какого-то мистического огня, обжигая меня невидимыми флюидами.