– Что случилось? – встревожено спросил он, даже не начав слушать мои объяснения.

Его голос как-то странно вибрировал, будто он был взволнован до крайности.

Я рассказал.

– Странно… – На другом конце провода воцарилась минутная тишина. – Совершенно непонятно…

– Что здесь непонятного? Меня узнали и теперь открыли сезон охоты, – резко ответил я на его вялое удивление. – Кто я такой, в конце концов?!

– Хм… – хмыкнул Попов. – Если бы мы знали…

– И что мне теперь делать?

– Хороший вопрос…

– Я понимаю, что вы не обязаны заниматься какой-то подозрительной личностью, но, Бога ради, помогите мне улететь в Россию! Там, надеюсь, все прояснится. Я ничего не помню, никого не знаю, ни здесь, ни дома. За что меня преследуют и хотят убить?!

– Успокойтесь. Я сейчас дам адрес другой гостиницы…

– Нет! К черту все ночлежки! В очередную ловушку я больше не сунусь.

– Хорошо, может, вы и правы… У меня есть идея.

– Говорите, и быстрее. Я не могу долго торчать на одном месте да еще у всех на виду.

– Я попытаюсь что-нибудь придумать с паспортом. Но для этого нужна ваша фотография.

– Где я могу сфотографироваться?

– Это сделать проще простого. Где вы находитесь?

Я объяснил, где меня найти.

– Стойте возле статуи Будды с левой стороны, под пальмой. Я подъеду на своей машине… "шевроле" темно-синего цвета. Номер… – Он продиктовал его два раза. – Я возьму свой фотоаппарат. Буду через полчаса…

Место для встречи, да еще тайной, было отвратительным. Наверное, Попов плохо знал город, а я как-то в горячке не сообразил, что статуя стоит в сквере, с двух сторон омываемом автомобильными потоками.

Правда, там были и деревья, но среди них можно было разве что играть в прятки с детьми до пяти лет. В случае горячей ситуации путей для отступления у меня было совсем мало, да и те не внушали доверия.

Но делать было нечего, и я, спустя полчаса после нашего с Поповым разговора, стоял под пальмой.

Мне повезло, что я увидел "шевроле" раньше, чем его пассажиры меня. Не веря глазам, я, как в замедленной киносъемке, увидел выдвигающиеся в открытые окна пистолетные стволы, а затем и вспышки выстрелов.

"АЛАЯ ЛЕНТА "!!!

Все мои чувства мгновенно обострились до предела, и я начал свой страшный танец, неуклонно приближаясь к машине – взвизгнув тормозами, она остановилась примерно в двадцати метрах от статуи.

Стреляли двое; третий сидел за рулем, время от времени пробуя от нетерпения педаль газа; Попова среди них не было.

Я находился уже в десяти шагах от машины, когда у ликвидаторов не выдержали нервы. Они ведь стреляли почти в упор, но я был еще жив!

Один из них, с чисто русским лицом, вдруг завопил и выскочил из машины, на ходу меняя обойму. Другой, похоже китаеза, немедленно последовал его примеру. Наверное, им показалось, что стоя, да еще с такого малого расстояния, они сделают из меня решето…

Они умерли, так и не поняв, что случилось: первый с собственным пистолетом во рту, пуля которого снесла ему полчерепа, а второй с размозженным виском, куда я воткнул свои ороговевшие пальцы.

Водитель, напуганный до полусмерти непредвиденным развитием событий, уже включал передачу, когда я очутился на сиденье рядом с ним. Ему было под сорок, и он никак не тянул на ликвидатора.

– Двигай, – приказал я, закрывая дверку. – Машина посольская?

– П-по… п-пос… д-да… – От испуга он лязгал зубами.

– Вас направил Попов?

– Н-не… н-не зн-наю…

– Поехали, черт тебя побери! – рявкнул я на него, чтобы хоть немного привести в чувство. – Да побыстрей.

Мой приказ он понял буквально и рванул с места так, что задымились шины.

– Не сшиби кого-нибудь, – посоветовал я, оглядываясь назад – нет ли погони.

Мы остановились на окраине города. Я задумчиво поглядывал на едва живого от страха водителя и размышлял.

Попов, ах, Попов… Скотина… Наверное, после моего ухода он связался с Москвой и получил приказ… А может, и не со своим ведомством?

Вопросы, вопросы… Кто я?

– Передашь Попову, что я его навещу. Пусть готовится, чтобы нашлось что ответить на мои вопросы.

– Вы… вы меня не убьете?

– В следующий раз, – "обнадежил" я водителя. – Мой тебе совет – держись подальше от дел, в которых ничего не смыслишь. А лучше всего – немедленно возвращайся домой. Например, скажись больным. Хоть ты и мразь, но у тебя, наверное, есть жена и дети.

– Д-да… дети… – А теперь усни на часок, пока я не определюсь – что и как…