Супруги Нельке вели себя как обычные путешественники, никто не следил ни за Мухой, ни за мной, погода стояла отменная, бар почти никогда не пустовал, стриптизерши переспали, по-моему, со всеми свободными мужчинами (кроме меня и Акулы, – он от этого просто сходил с ума), кормили нас как на убой, морская болезнь не мучила…

Короче – живи и радуйся! Но какая-то подлая заноза все шпыняла и шпыняла под сердце, иногда добираясь даже до мозгов, и что хуже всего – нередко среди ночи.

Какого черта! – ругал я себя и Акулу, тоже потерявшего покой и сон. Ну, ладно, пусть его, у руководителя группы прикрытия такая уж нелегкая миссия. Но мне-то хотя бы подремать можно?! Тем более, что наша с Мухой каюта никогда не оставалась без присмотра со стороны ребят Акулы.

И тем не менее, я забыл, что такое нормальный сон.

Нельке, Нельке, какого хрена вам болтаться по морям?! Неужели у вас в Израиле выпить негде?! Потоптанный годами Мотя и Розочка, увядшая до состояния старой швабры, словно заведенные глотали с утра до вечера всякую дрянь, а затем уползали в свою дыру и дрыхли с богатырским храпом до самой побудки.

Ничего странного, подозрительного… За исключением одного – в списках пассажиров милая парочка значилась как супруги Дервиз, подданные Канады. Правда, со своими истинными именами. Хорош компот, а?

Я с нетерпением ждал Копенгаген…

С Акулой я "случайно" встретился на подходе к столице Дании. Мы уже все обговорили заранее, и общаться нам больше не имело смысла, разве что после остановки в Копенгагене, но мой бывший сержант вдруг засемафорил кодовыми жестами – "срочная встреча".

Я встревожился. Конечно, мы уже успели перезнакомиться с доброй половиной мужиков и часто-густо с ними бражничали, так что мой разговор с Акулькиным не выглядел со стороны чем-то из ряда вон выходящим.

Но все равно не стоило лишний раз мозолить глаза супругам Нельке, которые прикидывались старыми маразматиками: вокруг них, как мне казалось, витала зловещая аура. А я привык доверять внутреннему голосу, не раз выручавшему меня в сложных ситуациях.

– Что случилось? – спросил я, изображая для окружающих веселую приветственную улыбку.

– Застрелили Кирпича, – возвращая улыбку обратно, ответил Акула.

– Ни хрена себе… – Я помахал рукой клевой девахе; жаль, что она отправилась в лес со своими дровами – в круиз с мужем, лет на тридцать старше ее. – Где, когда?

– В ресторане "Джой", два дня назад.

– Довыделывался, мать его… Кто?

– Как всегда, никто ничего не знает. Полковник просил передать, что не исключен след супругов Нельке. Наши информаторы засекли встречу Кирпича с бабулей.

– А ведь Нельке идут все-таки за Мухой, моб твою ять! – Я почувствовал, как постепенно начинаю прозревать. – А что Кирпич встречался не с Мотей, а со старухой, ничего удивительного нет – в их дуэте, как ни странно, главную скрипку играет она.

– Ты думаешь, "дядя Костя" вложил вас с Мухой?

– Ага, по самое некуда. За что и получил барыш… между глаз.

– Может, его прижали?

– Какая теперь нам разница. Пружина закручена до предела, и хорошо, что мы не опоздали с контрмерами.

– Значит, в Копенгагене бреем под корень?

– Ни в коем случае! Задача прежняя – выявить тех, кто в группе прикрытия Нельке. Силу применять только в крайнем случае. Об оружии вообще забудьте – мы не дома, где стрельба – дело привычное. Здесь полиция на стенку полезет, но достанет недоумка, решившего пошалить стволом.

– Но как ты?..

– Выполняй приказ! За меня не волнуйся. Мне роль подсадной утки очень даже по нутру. И еще одно – коль идет такая серьезная игра, выйди срочно на связь с Кончаком, пусть подключит в наружку и наши силы в Копенгагене. Время еще есть. Поторопись! Их задача – только наблюдать. По возможности, пусть поработают с видеокамерой – вдруг проявится какая-нибудь темная лошадка. Дуй!

– Есть!

Шутливо откланявшись и на ходу щупая девчат, Акула небрежной походкой попылил в радиорубку теплохода.

До поры до времени мы решили не оснащать группу прикрытия спецсредствами спутниковой связи, чтобы, во-первых, не нарушить радиомолчание, так как эфир вокруг судна мог прослушиваться, а вовторых, кто мог дать гарантии, что каюты наших сотрудников во время отсутствия хозяев не будут обысканы?

И как тогда совместить их имидж парней душа нараспашку с аппаратурой явно не гражданского происхождения, выглядевшей совершенно дико и подозрительно в увеселительном круизе?

Я направился в свою каюту готовиться к торжественному выходу на прогулку по Копенгагену. Вместе с Мухой. Веселенький променад намечается… Знал бы пахан, сколько приходится страдать и маяться отличным ребятам, чтобы сберечь его никчемную жизнь…