37

17.08.1972

Дубулты. Латвия.

Дорогой Никиточка.

Твоё письмо из Гагр получил и очень ему обрадовался. Ты молод, море теплое, и ты любишь людей. Я проверил свою книгу об Эйзенштейне. Это хорошая книга, но ей подрезали ногти и вообще её можно было бы и лучше написать. Есть затянутости, есть недоговоренности. Вообще можно, вероятно, довести до совершенства стихи, а не прозу. Я её за это очень люблю. Ну, сверки отправлены, а в сентябре будут оформлены еще три тома. Оказалось, что при издании собрания сочинений и 50 тысяч и 100 тысяч оплачиваются одинаково.

Ну, посмотрим. Во всяком случае в 1973 году у меня будет 20 + 110 листов издано. Надеюсь, что трехтомник выйдет так: первый том в январе-феврале и еще два в течение года. Всего будет, люблю считать, 130 листов. Что-то отойдет на приложение когда что было издано и т.д. Всё это - меньше трети моих книг. Не будет "Сентиментального путешествия", "Теории прозы", "Гамбургского счета", "Поисков оптимизма", "Минина и Пожарского". Готовлю томик сценариев. Остальное доиздашь ты.

Здесь холодновато ночью, днем жарко. Широкий пляж на много десятков километров. Море холодное. Берег красивый: сосны, липы и даже (не много) каштанов. В Москве горели и может быть еще горят леса и торф. Подмосковье испорчено на десятилетия. В городе было дымно. Судя по статье в "Правде" эта беда на исходе. Тушат пожар с вертолетов, вызваны подрывники, горноспасательные станции (из рудников), десантники и т. д.

Я здесь не работал, ходил по пляжу и, кажется, улучшил походку. Кланяюсь твоим друзьям и соседям.

Мойте фрукты, мойте руки, юг - не игрушка. Постарайтесь съездить в горы. Гагры - это только подоконник Кавказа.

Относительно нашей поездки в Македонию последних известий нет, но надеюсь, что поездка эта состоится.

Серафима Густавовна1 болела аллергией. Сильно болела.

Сейчас восьмой час утра, пишу, одетый в свитер, иначе было бы холодно.

Очень-очень целую тебя. Не будь аскетом. Читай прозу и изучай мембраны.

Твой как всегда дед Виктор Шкловский.

Я тебя очень люблю.

1 С. Г. Ш к л о в с к а я (1902-1982) - вторая жена В.Б.Ш. В предыдущем замужестве Нарбут. В дальнейшем - Сима.

38

24.03.1973

Ялта.

Дорогой Никиточка.

Твое второе письмо с Сократом и Буддой получил. Всё хорошо, но не надо перенапрягаться. Великое прошлое ушло, возвращать его можно, только изменяя. Юность тоже пройдет, и её вернуть нельзя никак.

У нас туманы. Переслали мне письмо из Сассекского университета, он в Англии, в Брайтоне. Он на берегу Атлантического океана. Зовут получить докторскую мантию. Спрашивают рост, объем груди, спрашивают о величине головы. Сенат университета утвердил мое избрание. Смеху-то сколько. Я не сдал в питерском университете ни одного экзамена. Занялся теорией сюжета потому, что об этом никто ничего не написал. Появилась, и не только на этом материале, формальная школа, потом структуралисты. Они сюжетом не занимаются, уверяя, что большая событийная форма не поддается науке. Это их наука имеет свой потолок. Если мне выпишут командировку, то я увижу средневековый ритуал посвящения в доктора1. Это выпуск университета, сбор всех его членов. Но мне 80 лет. Академическая наука консервативной страны поняла меня через 50 лет с чем-то. Целую тебя. Смотри вперед. Нравственность, её законы тоже изменяются. Буквы немы, слова бормочут. Книги говорят. Целую тебя. Ставь перед собой большие, невозможные задачи. Мысль доступна смелым.

Живем в больших комнатах. Вороны проворонили меня, когда я жил на втором этаже. Сейчас они рядом сидят на дереве. Жизнь легко проворонить. Целую Люсю, Варю, Колю и тебя. Ты моя надежда. Всё будет хорошо, если нас не сожгут водородом. Лев Толстой стариком писал: "Мир может погибнуть. Только музыку жалко". Так ходи на концерты.

Виктор Шкловский.

1 Летом 1973 года В.Б.Ш. съездил в Брайтон и участвовал в обряде присвоения ему звания почетного доктора Сассекского университета, получил мантию.

39

01.04.1974

Ялта.

Ну вот и первое апреля!

Начинали год и первого сентября и первого января. Начнем с апреля.

Высокие мраморные облака. Сильный ветер. Утром прошла по ветви дуба серая непричесанная белка. Похожа она на муфту, но у муфты нет хвоста. Холодно, но поворачивает на тепло.

Мариэтта Шагинян старается изо дня в день прочесть, вернее перечесть все старые книги и сделать из них новую, похожую на номер газеты.

Я спал всю дорогу. Было три просыпки: Тула, Харьков, Запорожье. Поместили нас, по совету врачей, на первый этаж.

Вороны (ты поручил им кланяться) прибудут со следующим ветром. А в общем хорошо.

Уже есть розы, здесь они умеют пахнуть надеждами и не сразу опадать.

Есть Балтер с женой, он мне рассказывал о тебе.

Лотении перебирают листьями и путаются с олеандрами, холендроми1 и другими членами Союза Писателей.

В комнатах чисто. В уборной грязно. До моря я еще не дошел. Личное мое давление 110/40, а должно быть 125/75, кажется так, или наоборот.

Я тебя, Никиточка, очень люблю. Не бойся будущего. Не бойся в науке ошибок. Ошибки = попыткам. Это стрелки измерительных приборов пульсируют на циферблате.