Лично меня беспокоило только одно: куда это запропастился наш старый знакомый с его страшными байками про злого Лесничего? Неужто повстречался с прекрасной собирательницей антикварных карт, женился на ней, и теперь эта парочка проводит медовый месяц на где-нибудь на атолле Амбра-Кандарба, основав Фонд пострадавших от С.Д.? В это верилось слабо, но факт оставался фактом: никто из подопечных Робина, как мы выяснили, ни мужчины, ни женщины, описанных нами, не видел. Новых кошмарных историй о Дубравах члены КГБ также не слышали, если не врали. Хотя с чего им врать своему главе?..

Уж не знаю, сделал ли Робин Бэд какие-нибудь особые распоряжения, было ли дело в нашем статусе полноправных членов КГБ или просто это мы были такими харизматичными, но все члены экипажа относились к нам очень тепло, если не сказать - сердечно. Все, за исключением кота, разумеется, которому все вышестоящие директивы до корабельного фонаря, а харизмы у него самого хоть взаймы бери. Если бы его видели, то тут же согласились бы со мной: такого очаровательно-хамского сочетания лени, грации, полос и усов я еще не видел.

"Сами-то мы маленькие и слабые, на борту только один Пират и есть, говорил, бывало, Йуш.
– Зато он, хоть и четвероногий, ни одному двуногому спуску не даст!" Вся команда "Дельфина" души не чаяла в этом паршивце. Кот, впрочем, это прекрасно знал и беззастенчиво пользовался своим положением. Но и с Пиратом мы тоже очень скоро поладили, хотя без курьеза все-таки не обошлось.

Однажды мы сидели на палубе и любовались закатом. Садящееся прямо в океан солнце вкупе с небом, окрашенным во множество оттенков, начиная с золотого и кончая багряным - это что-то! Видимо, решив составить нам компанию, из кубрика вышел Пират.

– Кис-кис-кис!
– позвала его Глори.
– Иди сюда, хороший.

Зверюга важно прошествовала к девушке и подставила горло; на морде кота прямо-таки было написано: "Чеши сюда!"

В это же время к нам присоединились (как всегда переругиваясь) Бон и Римбольд. К моему немалому удивлению парень, едва увидев кота, вздрогнул и прервал свою фразу на полуслове. Возликовавший было гном, выдал очередную порцию колкостей, но она была самым возмутительным образом проигнорирована.

– Эй, ты чего?

– Да так...
– и Бон рассеянно сел на палубу, как можно дальше отодвинувшись от Пирата. Кот (даром, что с закрытыми глазами) моментально это почувствовал, тут же перестал блаженно урчать и испытующе взглянул на него. Весь вид полосатого вопрошал: "Ну, и что все это значит, А?"

Еще слегка отодвинувшись, Бон пробормотал:

– Хороший котик, хороший, иди, иди, гуляй....

Пират широко зевнул и послушно отправился гулять... прямо по направлению к парню. Мы все с интересом наблюдали.

Отодвинувшись в третий раз, Бон уперся спиной в мачту. В глазах кота зажглись торжествующие огоньки. Он царственно возложил на ногу беглеца лапу, словно говоря: "Мое!" Потом, видимо, посчитав, что это недостаточно, он запрыгнул к парню на колени и принялся тереться о его живот, довольно урча. Рука Бона несмело прикоснулась к кошачьей шерсти. Урчание стало заметно громче. Рука молниеносно отдернулась.

– Ты что, его боишься?
– не выдержала Глори.

– Да нет, не то, чтобы боюсь...
– покрасневший как рак парень робко почесал Пирата за ухом.
– Просто не ко времени вспомнился Ай-Ту-Дорр...

Вопреки ожиданиям и рассказам Носителя Хламиды, ни туманов, ни штормов с ураганами, ни прочих стихийных бедствий мы так и не дождались. Не могу сказать, что меня лично это так уж сильно расстроило. Наоборот, непонятно откуда возникло ощущение, что и в самих Дубравах никаких особенных ужасов мы не встретим. Разве что Большой Волосатый Ы на огонек заскочит, но с ним уж мы общий язык как-нибудь найдем. Чай, не впервой. А вот в существовании самих Дубрав у меня сейчас не было никаких сомнений. Просто кто-то явно не хочет, чтобы посторонние туда добрались. А вот кто? И почему? Только ли в короле Гройдейла дело, да и там ли он вообще?

Наконец, на рассвете пятнадцатого дня, впередсмотрящий в "вороньем гнезде" так усердно заорал: "Земля!" - что едва не сверзился из него на палубу. Мы выскочили из каюты и, протирая глаза, уставились в даль. Туда, откуда с каждым пройденным кораблем узлом приближалась наша окутанная туманом неизвестности судьба. Готов спорить, что каждый из нашей четверки в тот момент представлял ее себе по-разному, и при этом - с неизменной надеждой на лучшее.

Казалось, что тот час, в течение которого "Дельфин" плыл к земле, тянется целую вечность, но он все-таки прошел, и глазам всех предстало неизведанное побережье.