Короче, поскучав энное время, Глори неожиданно пришпорила Лаку и направила ее прямо на центр вражеского отряда, расшвыряв его, как ветер опавшие листья. Прежде чем Темное Воинство успело вновь сгруппироваться, Бон направил Забияку в образовавшуюся брешь. Я, задержавшись и отшвырнув прочь троих особенно настырных нападающих, погнал Изверга следом. Противник наш кавалерии не имел, и хотя честно пытался нас преследовать, толку из этого вышло немного.

Мы неслись неизвестно куда; давно уже скрылась с глаз дорога, кругом были лишь деревья, травы, кусты, мхи и прочая растительность всех мастей и сортов. Наконец, после часа такой вот бешеной скачки, Бон заметил что-то серовато-черное в глубине чащи. Подъехав ближе, мы обнаружили нечто вроде грота, высеченного в скальном массиве. Кстати, потерянная дорога вновь появилась перед нами, причем вела она в этот самый грот, который, как авторитетно заявил Римбольд, отнюдь не естественного происхождения. Заглянув внутрь, я решил, что не буду спорить с гномом - до того ровно и гладко обтесаны стены. К тому же из глубины грота струилось странное красновато-розовое свечение, похожее на отблеск рубина.

– Б-р-р!
– поежилась Глорианна.
– Как-то жутковато тут. Может, поедем обратно?

– И попадем прямехонько в чумазые ручонки тех братишек?
– саркастически осведомился Бон.
– Нет уж, увольте.

– И уволю!
– угрожающе пообещала девушка, но и это не подействовало.

– Лично я за то, чтобы спуститься вниз и узнать, куда ведет этот проход, - подал предложение Римбольд, глаза которого так и светились от азарта. Ну что с ним поделаешь - гном.

– Ага, тебе бы только в пещеру, ты в любой такой норе как дома, а мы-то как?
– жалобно посмотрела на меня Глори, явно ожидая поддержки, но в создавшихся прениях я был целиком на стороне парня и гнома.

– Глори, детка, не упрямься, - как можно мягче сказал я, тщательно подбирая слова.
– Может, выглядит это и не совсем обычно, но там можно найти неплохое убежище.

– Или нарваться на новую пакость, похуже!
– попыталась еще раз выразить свой протест она, но, видя тщетность этого предприятия, вздохнула и направила Лаку в проход, в котором уже скрылись наши друзья.

Однако, какая-то доля истины в возражениях Глорианны определенно была, поэтому я на всякий случай обнажил меч и приказал ей:

– Держись рядом со мной.

– А еще не ешь немытых фруктов и не ходи под солнцем без головного убора?!
– огрызнулась она.
– Милый мой, я уже давно вышла из грудного возраста!
– и в руке ее сверкнул длинный кинжал. Хотя тон мне совершенно не понравился, не восхититься такой смелостью и самообладанием было нельзя.

И вот мы двинулись вперед, спускаясь в недра странной пещеры. Чем ниже, тем большие пространства подземных галерей представали нашему взору. И постоянно ощущалось, что переходы эти были созданием рук... вообще-то не знаю, чьих именно, но они явно были великими мастерами. Бон и Римбольд здорово опередили нас - это было ясно по тому, как слабо доносился голос гнома, без устали восхищающегося подземными чертогами.

И вот тут-то случилось неожиданное. Лака внезапно остановилась и попятилась, поджав хвост и фыркая. Изверг тоже остановился, не желая без подруги сделать и шага. Сколько мы не бились, но так и не смогли сдвинуть их с места. А потом раздался крик Бона, за ним - еще один, и следом - густой демонический смех, звучащий словно издевательство.

Не успело эхо от него отгулять по тоннелям пещеры, как с наших зверей словно спало оцепенение и они, не нуждаясь в понуканиях, помчались вперед.

– Бон! Римбольд! Ответьте!
– заорал я, но ответило мне только эхо, передразнившее меня самым возмутительным образом. Наконец драконозавры завернули за очередной угол и выскочили на небольшую площадку, где дорога разветвлялась на два тоннеля. У левого из них валялся какой-то небольшой зеленый предмет, в котором мы без труда признали колпак Римбольда.

– Что бы с ними не случилось, нам стоит двигаться в этом направлении, махнула рукой Глорианна. Я хотел возразить, что колпак могли подкинуть специально, но потом раздумал. Пришпорив Изверга, я со скоростью выпущенного из пращи камня влетел в левый тоннель...

Точнее - влетел бы.

"Бы", потому что на нашем пути оказалась какая-то невидимая преграда, в которую мы с размаха и впечатались: Изверг - носом, а я - бедный мой лоб! в очередной раз подтвердил, что функции моей головы явно не исчерпываются ношением шапки. Или как там звучит эта древняя мудрость?.. Ко всему прочему, мы отлетели назад, прямо на Лаку и Глори, и покатились общим клубком.

После минутного разбирательства на тему где чья нога, а так же подсчета синяков и ссадин, мы оставили драконозавров и осторожно подошли к тоннелю, так коварно встретившему нас. Глори протянула вперед руку, но полностью вытянуть ее не смогла - пальцы натолкнулись на что-то, напоминающее на ощупь абсолютно прозрачное стекло. Однако если это и было стекло, то явно заколдованное. Я тут же убедился в этом, слегка стукнув по преграде мечом, который со звоном отскочил назад. Когда я размахнулся, чтобы врезать от души, девушка остановила меня:

– Будет тебе! Лучше вспомни, что этот материал выдержал лобовой таран Изверга, и притом - без каких-либо повреждений, если не считать великолепную шишку на твоем челе.

– Апчхи! Ага, - подтвердил я.
– У нас с ним всегда так: врезается он, а шишки получаю я.

– Так вот что такое "справедливость", - прыснула Глори.
– А ты как думаешь, в том проходе та же песня?

– Сейчас проверим, - отозвался я, оглядывая пол пещеры.

– Только не надо его опять головой, а то она может не выдержать, заботливо подсказала маленькая нахалка.