Вот так рождаются легенды.

Через маленькое окно напротив нашего столика мы могли наблюдать непрерывный поток прибывающих гостей. Казалось, что весь высший свет Рио пожаловал на праздник. За соседним столиком сидела женщина средних лет, и Лена узнала в ней знаменитую бразильскую певицу. К сожалению, я не расслышала ее имени. На ней было платье с темно-красными блестками.

Всеобщее удивление вызвало то, что со мной всегда был мой блокнотик, и я объяснила, что сюда я записываю имена и адреса своих новых знакомых, я не стала рассказывать об остальном содержимом дневника.

Слуги приносили закуски, среди всего прочего, конечно же, икру. Я украдкой оглядела людей, сидящих за другими столиками: на женщинах были дорогие драгоценности, некоторые гости рассматривали нас, перешептывались между собой. Одним из последних за наш столик сел мультимиллионер сеньор Карлос (продолжительные объятия и поцелуи). Видно было, что все гости знают его в лицо (таких людей всегда знают в лицо), и когда он очень тепло поздоровался со мной и Шурой, шепот за другими столиками возобновился с новой силой.

Все женщины были дорого и со вкусом одеты. Большинство носили европейские прически, я не заметила ни одну женщину с короткой стрижкой. Почти все женщины имели очень стройную фигуру, и когда я обратила на это внимание Лены, она напомнила мне, что многие здесь прошли через клинику доктора Роберто. "Мы просто обожаем липо".

Я заметила, что начинаю сама подумывать о «липо» — липосакции. Не говоря уже об операции на веках, шее и скулах. Как я и ожидала, Шура посмотрел на меня крайне неодобрительно.

Я сказала, что Шура не хочет, чтобы я изменяла свой внешний вид. Женщины стали выражать мне искреннее сочувствие. Им было совершенно непонятно, как такое может быть. В то время я этого тоже не понимала.

Вскоре последовало приглашение в гостиную посмотреть на великолепно накрытый стол, пока трапеза еще не началась. В центре стола возвышалось монументальная композиция из цветов и фруктов, достойная украшать праздник сбора урожая в Рокфеллерском Центре.

Слуги стали подавать блюда. Возвращаясь к своему столику на свежий воздух, я увидела, что доктор Роберто тащит Шуру фотографироваться. Я улыбнулась и позволила толпе вынести меня на веранду. Шура пришел через несколько минут.

— Что случилось?

— Роберто потащил меня сниматься для какого-то журнала, наболтал бедным журналистам, что я величайший ученый Америки и все такое, потом отпустил меня… Я получил тарелку еды — и вот я здесь.

— Но ты остался жив и теперь в полной безопасности, ведь правда?

— Конечно, открытой раны нет, но это не значит, что не произошла травма. Где-то в глубине, но все-таки травма.

— Придется за тобой проследить. На всякий случай.

На улице сверкали молнии, порывы ветра заставляли брезентовые стены хлопать. Роскошная гроза.

Доктор Хектор сообщил мне, что он собирается привести к нам еще двух людей, которые собираются принять МДМА в первый раз в жизни, и он хочет, чтобы я провела с этими людьми терапевтический сеанс, при его посредничестве, как переводчика. Он очень хотел посмотреть на мои методы работы. Я поспешила отказаться, объясняя это тем, что во-первых я работаю только с одним пациентом, и во-вторых, начинать подобную терапию можно только, если сможешь ее продолжить, а я собираюсь скоро уезжать. Как выяснилось, одним из предполагаемых пациентов был близкий родственник Хектора, страдающий депрессией.

Мой милый доктор Хектор обдумал мои аргументы, разочарованно пожал плечами и сменил тему разговора.

(Другая важная причина моего отказа — невозможность проводить подобное интимное общение в присутствии третьего человека, в данном случае переводчика. Я содрогнулась при попытки представить, как это будет выглядеть).

Когда мы собрались домой, доктор Роберто куда-то отлучился, и мы попрощались вместо него с его женой, горячо поблагодарив за отличный вечер. Она с достоинством поклонилась, видимо не поняв ни слова по-английски (нас предупреждали, что она не знает языка), но наши интонации были понятны. Мы поспешили откланяться.

Четверг.

Утром Шура принес мне кружку горячего кофе в постель — я никак не могла проснуться. Сегодня мы решили пройтись по магазинам.

— Наши хозяева совершенно не понимают разницу между "пройтись по магазинам" и экспедицией за конкретными покупками. Им кажется, что раз идешь в магазин — непременно должен что-то купить.

— Возможно они поймут термин «шоппинг», хотя я искренне в этом сомневаюсь, в любом случае это не имеет значение, потому что я собираюсь именно покупать.