Заснули мы поздно, гордые тем, что, как сказал Шура: "выступили крайне удачно".

Вторник.

Проснулись в шесть утра — на сегодня намечено изготовление МДМА. Первоначально предполагалось, что на всю операцию уйдет три дня, но это при условии проведения работы в двух разных лабораториях, Постепенно нам стало ясно, что этот план был принят из-за того, что доктор Роберто и его друзья предлагали, что все вещество, изготовленное у них в клинике останется в их распоряжении, а другую партию — для будущей клиники — придется делать в другом месте. Но теперь было решено, что синтез будет происходить один день, в одном месте, и все споры о том, кому будет принадлежать препарат после нашего отъезда были оставлены на потом. Нас это дело не касалось.

В клинику нас отвозил Гиоргио, и разговор зашел о машинах — он подробно рассказал нам о правилах дорожного движения в городе: во-первых, никто не обращает внимание на разметку — главное — знать примерное направление движения и стараться избегать столкновение с теми, кто едет в ту же сторону. Улицы Рио — как немецкие автобаны — на них выживают только лучшие водители. Во-вторых, после десяти часов вечера все перестают обращать внимание на светофоры — боятся ограблений. В 7.30, когда начинается рабочий день, водители снова начинают останавливаться на красный, но до этого — просто приходится быть очень осторожным (особенно, когда горит зеленый свет).

Мы переехали через мост и оказались в соседнем городе Нитерой. Дождь не прекращался, такая погода продержалась неделю. Тропики лучше всего выглядят под дождем. Город Нитерой — скромный сосед Рио-де-Жанейро — показался мне "более бразильским". На улицах было много детей в шортах и грязных майках, то и дело мы проезжали небольшие кантины, здесь было гораздо меньше многоэтажек, Только графитти были те же.

Мы прибыли в клинику, расположенную на дальнем от Рио конце города, среди роскошных коттеджей.

Громадное здание клиники было целиком отдано пластической хирургии. Приемная изысканно отделана кожей и мрамором, видно, что большинство пациентов — очень богатые женщины.

Оказалось, что для наших целей выделена пустая старая лаборатория. Во всю длину комнаты вдоль одной стены стояла длинная скамья, в углу комнаты была раковина. Кто-то радостно сообщил нам заранее: "В лаборатории есть водопровод". После этого мы долго спорили, в каких условиях Шуре придется работать. Мы уже знали, что все оборудование будет привезено из лаборатории доктора Сола, но что собой будет представлять лаборатория, мы боялись представить.

Войдя в лабораторию, мы прежде всего открыли все окна — во время реакции будет выделяться неприятный запах. Приехали Хектор, Драгго и доктор Роберто, который решил показать мне свою новую лабораторию. Он провел меня в отлично оборудованную новую лабораторию этажом выше, по поводу которой я выразила свое истинное восхищение, потом он откланялся, так как ему предстояла операция: "Я желаю вам и вашему мужу успешной работы, надеюсь, я смогу присоединиться к вам позже".

Я вернулась в старую лабораторию. Приехал доктор Сол. Гиоргио сказал, что ему придется отлучиться в Рио, где у него назначена встреча с одним бригадным генералом.

Кто-то постоянно заглядывал в дверь лаборатории, видимо до персонала клиники дошли слухи о каких-то таинственных приготовлениях, но мы не обращали на это внимание. Шура и Сол в это время уже распаковывали оборудование, причем Шура постоянно тихо сыпал проклятиями по поводу того, с чем ему придется работать.

Он отозвал меня в дальний угол комнаты, где лежали все реактивы для синтеза.

— Обрати внимание на местную алюминиевую фольгу — нужно было брать с собой американскую, эта — гораздо тоньше.

— Да, на ощупь чувствуется. Но какая разница?

— Реакция будет происходить быстрей, температура будет гораздо больше, чем обычно.

— Понятно.

Я совершенно не разбираюсь в химии, но знакома со всеми стадиями приготовления МДМА. Давным-давно я принимала участие в приготовлении МДМА для моих друзей психиатров, к тому же я пыталась выяснить таким образом, есть ли у меня склонность к химии. Мы очень быстро выяснили, что — нет.

Я отлично помню одну из стадий синтеза, когда в большую колбу помещается большое количество мелко нарезанной фольги, после этого добавляются разные реактивы, и начинается реакция. Смесь очень сильно нагревается, поэтому колба опускается в холодную воду, при непрерывном помешивании.

Я решила лично провести данную стадию синтеза, и теперь я полностью разделяла Шурину озабоченность: если смесь закипит, часть ценного сырья будет потеряно — выльется из колбы.

Но сначала нам нужно было порвать фольгу на мелкие кусочки, мне вызвался помогать в этом доктор Хектор. На беднягу сразу обрушился поток шуток от Шуры и Сола: "Кто бы мог подумать, что бывший зам министра будет сидеть на табуретке и рвать фольгу на мелкие клочки! Да что здесь происходит?" Хектор только заговорщицки улыбался и с еще большим ожесточением рвал фольгу.