— Могу себе представить.

— Вскоре приехала Черри — ее вел за руку муж. В ее лице не было ни кровинки. Я посадила ее на диван и села рядом с ней, с другой стороны сел ее муж, и священник приступил к обряду. Он был великолепен, Шура — он очень хорошо знал свое дело. Очень много эмоций, много красивых фраз на латыни и, конечно же, святая вода.

— И как результат?

— Отличный. Ее перестало трясти, плач прекратился, лицо порозовело. Все это заняло примерно час. И вот, когда я уже собиралась расслабиться, вдруг я заметила краешком глаза, как от Черри отделилась черная тень, быстро скользнувшая в дверь гостиной. И в этот момент моя собака Гера, самое спокойное и не пугливое существо на свете — настоящая буддийская собака — завизжала, вскочила с места и кинулась из комнаты. Она мчалась так быстро, что ее когти царапали паркет — она была страшно напугана, Шура, она хотела бежать прочь отсюда. Ничего подобного раньше не случалось. Она не вела себя так даже во время землетрясения.

Одри опять пришлось перевести дух и выпить воды, потом она продолжала:

— И Черри сразу же стало лучше. Она вскочила благодарить священника, ее муж обнимал меня, все радостно улыбались. Только одна я была в полной растерянности. Я вышла из дома и стала звать Геру — но она так и не пришла. Первый раз за все ее жизнь она не пришла ночевать домой.

Я так разволновалась, что, закрыв микрофон свой трубки, сделала несколько глотков кофе и зажгла сигарету. Одри после долгой паузы очень медленно заговорила:

— Так вот, сейчас будет самое главное — самое сумасшедшее и страшное, Шура.

— Я весь во внимании.

И я тоже!

— В тот вечер со мной что-то произошло — с тех пор я не выходила из очень странного состояния. Во-первых, я ощущаю в доме присутствие чего-то страшного. Слава Богу, не всегда, но когда приходишь домой с работы и видишь, что твоя собака опять жалобно скулит… В доме кто-то есть, что-то осталось после изгнания бесов. Я не знаю, что мне с этим делать.

— Ага…

Растерянно сказал Шура, словно не слушал — на самом деле его ум в этот момент бешено работал, так же как и мой.

— Но это еще не самое плохое. Я с тех пор практически не выхожу из измененного состояния — словно приняла какой-то неизвестный психотропный препарат. В молодости я увлекалась психоделиками, и то, что я сейчас испытываю, очень похоже на состояние после небольшой дозы психоделика. Насколько я понимаю, я должна извлечь из этого состояния какой-то урок, но я просто не представляю какой. Нужно ли мне как-либо сопротивляться этой черной силе, может быть, стоит опять вызвать священника, чтобы он изгнал бесов из дома маленькой еврейской девушки, подцепившей их от католички? Или мне нужно изучить природу этого существа, и посмотреть, не может ли оно научить меня чему-либо? Вы понимаете эту дилемму?

— Да, конечно. И то, что вы находитесь в измененном состоянии, означает для меня, что некий процесс пытается пробиться в вашем сознании. А вы пытались обращаться к своим коллегам — психологам, например к…

— Ни в коем случае, Шура. Вы же представляете, что скажут эти люди. Случай психического расстройства. Транквилизаторы. Они не привыкли работать с духовным миром человека — с душой. Именно по этому я хотела обратиться к вам, и, может быть…

— Не хотите ли вы заехать к нам — я познакомлю вас с моей женой, и мы подробно обсудим вашу проблему.

Одри задумалась — в ее планы видимо не входило посвящать в свои проблемы незнакомую женщину, но, в конце концов, она согласилась приехать к нам в среду на следующей неделе. Шура подробно объяснил ей, как до нас добраться. В конце разговора Одри перешла на шепот:

— Я так благодарна вам, Шура. Даже, если вы не сможете мне помочь, я так рада, что смогла рассказать другому человеку о своих проблемах. Это так помогает.

— До среды, друг мой. Посмотрим, чем мы сможем вам помочь.

Шура прибежал в гостиную, глаза его сверкали:

— Ну, как тебе?

— Очень интересно. Очень-очень интересно. Посвяти меня в подробности того ужина, о котором вы упоминали. Что там произошло?

— Ах, да. Это было давно. Мне позвонил мой бывший студент Питер — я сейчас не могу вспомнить его фамилию — и пригласил пообедать с ним в ресторане. Он сказал, что с ним будет его девушка. Мы пошли в какой-то ресторан, и там я познакомился с Одри — она оказалась из тех удивительно умных и бойких девушек, которые блещут эрудицией и обожают играть словами — так что мы отлично повеселились. Боюсь, правда, за счет Питера. Просто хвалились друг перед другом своим потрясающим интеллектом.

— Что ты имеешь в виду — "за счет Питера"?

— Нет, не то что бы мы издевались над ним. Ничего подобного. Просто через некоторое время, заболтавшись, мы перестали замечать его. Не очень хорошо с нашей стороны, но мы так втянулись в свой диалог, что было очень трудно остановиться. Мне было немного стыдно потом, когда я вспоминал, как с его лица исчезала радостная улыбка, пока мы с Одри вовсю выпендривались друг перед другом.

Я хорошо представила себе эту картину и заулыбалась.