— А расскажи мне об Одри поподробнее.

— Я очень плохо ее помню. Помню, что она обладает уникально острым интеллектом — немного агрессивным — не мой тип. Но при этом — хорошее чувство юмора и очень живое лицо. С тех пор я ее не встречал. По-моему, с Питером мы тоже больше не пересекались — я вынужден признать, что просто забыл об этих людях.

— Высокая или маленькая, худая или полная, блондинка или брюнетка?

— Высокая… По-моему — брюнетка, очень худая.

— Ну что же — увидим ее в среду.

Одри Редман появилась у нас в среду после обеда, и я смогла посмотреть на нее своими глазами. Выше меня — примерно метр семьдесят пять. На вид — тридцать пять лет. Живое и симпатичное, хотя и не очень красивое лицо. Очень умные большие черные глаза, каштановые волосы. Когда она улыбалась, глаза оставались печальными.

Она старается держать себя под контролем. Видимо, внутри у нее очень много страха.

Я принесла чай со льдом и печенье, и мы уселись за стол в гостиной. Шура объяснил Одри, что я уже посвящена в основные детали. Я стала задавать вопросы.

Как только Одри поняла. Что в моем голосе нет ни капли скептицизма, она сразу же отбросила все свое недоверие перед незнакомой женщиной, которая собиралась заняться ее проблемой. Я специально подчеркивала, что полностью верю каждому ее слову, и потихоньку ее лицо расслабилось — мы разговорились. Она пыталась смеяться:

— Со мной никогда не случалось ничего подобного. Сколько лет я работаю с теневой стороной человеческой души — но это никак не помогло мне при встрече с этим странным существом, поселившимся у меня после того случая. Оно все еще в моем доме. Я не готова к таким событиям. Я не католичка, я не верю в бесов, но я знаю, что зло существует, по крайней мере, в мире людей. И в моей комнате это зло проявило себя — и я до сих пор чувствую его тень.

Одри уже не старалась показаться веселой. Она опустила плечи и крепко сжала руки — мне показалось, что она боится, что если она их разожмет, они будут дрожать.

— Что мне делать? Как мне избавиться от этого страшного существа, которое так пугает мою собаку? Что я должна вынести из этого опыта?

— Одри, ты говоришь, что ты преподаешь технику гипноза — а ты пробовала погружаться в транс, чтобы разобраться в природе своего состояния?

— Конечно, пробовала! Но результат был, по меньшей мере, неприятным. Я уже рассказывала — я нахожусь в очень непонятном состоянии — и как только я попыталась войти в транс, на меня обрушился целый поток страшных эмоций и черных образов. Никакого света. Я вынуждена защищаться, что-то пригибает меня к земле, что-то хочет от меня непонятно чего, мне пришлось как можно быстрее выходить из транса.

Я не перебивала ее — было видно, что она хочет сказать что-то еще.

— Приходится признать, что транс только усугубляет мое состояние, и я прекратила любые попытки разобраться в себе этим методом.

Мы замолчали.

В то время я только начинала использовать МДМА в терапевтических целях, чтобы помочь моим пациентам получить новое вИдение своих проблем. Я занималась этим всего около года. У меня было очень немного подобных пациентов, я встречалась с ними не чаще, чем раз в неделю. Постепенно я обретала уверенность в своих силах — моя интуиция четко подсказывала мне, что я на верном пути.

Конечно же, я допускала досадные ошибки, но извлекала из них как можно больше новой информации. Я пришла к пониманию того, что ошибки неизбежны, и главное, быть готовой признать их для себя и своего пациента. Пока что я никому не причинила вреда, зато случаев положительного воздействия моей терапии было уже несколько. Каждый раз, когда я сталкивалась с новым пациентом, я старалась отдавать себе отчет о том, что я не имею должного опыта, как терапевт, что у меня нет достаточных знаний. Я научилась быть очень самокритичной.

Мы уже обсудили с Шурой возможность использования МДМА в данном конкретном случае. Этот метод мог дать неплохие результаты. Но как подступиться к этой умной и образованной женщине? По ней видно, что она не потерпит ошибок. Я заволновалась.

Обычно я избегаю подобных женщин. Нетерпимые, требовательные, независимые — я не смогу работать с такой женщиной, я просто недостаточно уверена в своих силах.

Но, несмотря на все эти грустные мысли, я сама не заметила, как сказала:

— Ты слышала когда-нибудь о МДМА?

— Да, что-то такое слышала. Почему вы спрашиваете?

— Это очень интересное вещество — не просто психоделик. Отличный инструмент для психотерапии. Я дам тебе литературу по поводу этого препарата. У меня есть еще материалы по 2С-В. Может быть, это сможет тебе помочь.

— Как именно?

— Прости, я не объяснила.

Я смутилась — похоже, она будет обо мне не очень высокого мнения, как о терапевте. Как же я смогу с ней работать?

Эта женщина настроена враждебно. Я не люблю таких. Тем более бесполезно заниматься терапией с такой женщиной. Ко всему прочему, она сама является опытным терапевтом, гораздо опытнее меня.