Майор закудахтал еще больше. Его багровое лицо тряслось, а ноги судорожно дергались. Что касается Монтегю, то он испытывал глубокую подавленность.

— Что бы вы предприняли на моем месте? — спросил Аллан некоторое время спустя.

— Я не вижу, что тут можно поделать, — ответил майор, — разве что крепко держаться за свои акции. Возможно, если вы заявите о своем плане продления дороги во всеуслышание, кто-нибудь из Стального треста выкупит их по себестоимости.

— Я постараюсь запугать их, — рассмеявшись, сказал Монтегю.

— Готов побиться об заклад, — продолжал майор, — что вчера поднялось немалое волнение в одной из контор делового центра! Тут есть человек, который приходит сюда каждый вечер. Возможно, он слышал об этом. Это Уилл Робертс.

И майор окинул взглядом ресторан.

— А вот и он, легок на помине. Идет сюда.

В зал быстрым шагом входил высокий черноволосый человек с решительным выражением лица.

— Робертс-молчаливый, — сказал майор, — давайте-ка попытаемся узнать у него.

Когда Робертс подошел ближе, майор окликнул его:

— Хэлло! Робертс! Вы куда? Позвольте представить вам моего друга, мистера Аллана Монтегю.

Робертс взглянул на Монтегю и поздоровался:

— Добрый вечер, сэр! Как поживаете, Винейбл?

— Хуже некуда, благодарю, — ответил майор. — А как ваши дела на Уолл-стрите?

— Плоховато, — сказал Робертс, проходя мимо. — Боюсь, что дела мои совсем плохи. Слишком много жаждущих быстрой наживы.

Майор закудахтал.

— Прекрасное заявление в устах человека, который за десять лет нажил сам шестьдесят миллионов! — сказал он, когда Робертс уже не мог его услышать.

— Не похоже, чтобы он обо мне слышал.

— Так мы ему и поверили, — возразил майор. — Даже если бы он каждую ночь собирался перерезать вам глотку, то вы и тогда ничего не заметили бы по его лицу. Таков Робертс, должно быть, он выкован из стали.

Майор умолк. Но вскоре продолжил, предаваясь воспоминаниям:

— Наверное, вы читали о большой стачке? Так вот Робертс к этому причастен. Он стал самым ненавистным человеком в стране. Боже мой! Как злопыхали газеты и политики по его адресу! Но он твердо стоял на своем: или провалить стачку, или погибнуть в борьбе. И, знаете, он был близок и к тому и к другому. К нему в контору дважды являлся террорист и стрелял в него. Он чуть было не отправил его на тот свет. Но Робертс боролся со стачечниками лежа в постели, а через две недели снова вернулся к себе в контору.

У майора был неисчерпаемый запас воспоминаний и сплетен. Он рассказывал Монтегю о стальных королях, о людях, которые их ненавидели, и о женщинах, которых они любили, об их сокровенных делах и тайнах.

Уильям Х.Робертс начал свою карьеру служащим в крупной сталелитейной мастерской и стал впоследствии самым беспощадным конкурентом ее хозяина. И теперь живет только тем, что побеждает соперников. Если его соперник построит библиотеку, Робертс выложит деньги сразу на две. Если тот выстроит себе громадный офис, Робертс скупит землю вокруг, настроит с полдюжины домов и совершенно затмит своего соперника. Робертс-молчаливый неустанно плетет свои интриги и в один прекрасный день станет хозяином Стального треста, а его конкурент будет окончательно раздавлен.

— Ловкие ребята эти господа из Стального треста, — закончил майор, закудахтав, — вам придется глядеть в оба, если доведется иметь с ними дело.

— Так что ж вы посоветуете мне? — спросил Монтегю, усмехаясь. — Может, подослать к ним сыщиков?

— Почему бы и нет? — серьезно сказал майор. — Почему бы не выяснить, кто подослал вам полковника Коула? А попутно узнать, насколько нужна Хигану ваша маленькая железная дорога, и заставить его платить за нее.

— Ну, этому я еще не научился.

— Пора и научиться, — возразил майор. — Могу вам преподать урок. Я знаю сыщика, которому можно доверять. Во всяком случае, осторожно, — добавил он, — я не помню случая, чтобы он меня обманул.

Монтегю глубоко задумался.

— Вы что-то говорили насчет подслушивания телефонных разговоров, заметил он. — Неужели это серьезно?

— Вполне.

— Тем самым вы хотите сказать, что они могут знать содержание моих телефонных переговоров?