— Так мы провозимся невесть сколько, — по-прежнему негромко произнес коммодор. — Давай, Марио.

Глист радостно засопел, бросился к железкам, стал их перебирать и посматривать поочередно на Зоммера и аэрогарда.

Коммодор наблюдал за его приготовлениями с веселыми искорками в глазах, Тайсон — с презрительной гримасой, а кренделям в банданах, похоже, было все равно — стояли себе столбами и перемалывали бабл- или, быть может, чуингам.

Глист определился с целью и с грохотом поволок стол к аэрогарду.

Д'Марья прикрыл глаза.

Похоже, все.

Поскольку давать какие-либо показания у него не было ни желания, ни возможности — какая, на фиг, станция? — то допрос будет продолжаться до своего логического завершения. Вариантов завершения имелось ровно три: или эти настойчивые ребята с течением времени превращают капитан-полковника в калеку, не способного к дальнейшей жизни, и на этом останавливаются, или попросту убивают его — но не скоро: похоже, развлекаться они любят, а уровень современного развития пыточного дела предполагает массу видов развлечений, — или же господин капитан-полковник мысленно бьет себя ладонью по предплечью, адресуя этот жест опричникам, потом говорит последнее «прости» товарищам и подругам, отдает честь красно-черному знамени аэрогардов и уходит в ряды Посмертно Стерегущих Небо по собственной воле…

Он почувствовал, как пальцы его левой руки запихивают в холодное железо.

С простенького начинаем. У нас это вообще не уровень, даже раньше таким брезговали… ладно, еще минутку-другую поготовимся… а потом будем потихоньку вспоминать код-формулу… благо у них здесь нет реанимационной аппаратуры и ни хрена они не успеют.

Все-таки ему было слегка не по себе и как-то грустно.

— Подожди-ка, Марио, — услышал д'Марья голос коммодора. — Не нравится мне что-то, как он мордой шевелит. Если это шварцриттер, то он запросто может без спросу лапы надуть, а мы еще многое-должны услышать.

— Да ведь он не шварцриттер, — удивленно отозвался глист. — Обычный этот… «воин грозы».

— Не знаю, не знаю… чувствую я, и все тут. Тащи-ка дефибриллятор хотя бы… или нет, даже что-нибудь посерьезней. Не сдохнет он, пока всего не скажет.

Твою мать, подумал д'Марья. Что ж, может быть, оно и к лучшему. Повоюем.

Он открыл глаза.

Коммодор с хищной, буквально дьявольской улыбкой смотрел аэрогарду в глаза. Запоминающаяся морда — квадратная, со шрамом на верхней губе, волосы черные с проседью на висках, уши прижаты, подбородок волевой… я тебя запомню, гад.

— Ну, — резко сказал коммодор, обращаясь к глисту, — чего стоишь? Давай живо… хотя нет, погоди. Сделай-ка ты ему сначала укольчик, чтоб не слишком мозгами ворочал.

Глист помедлил, потом кивнул и пошел куда-то в сторону.

Так. Пора решаться…

И тут зарычала сирена.

Д'Марья невольно перевел дух.

Коммодор легко соскочил с оседланного им стула, одним прыжком оказался у стены и ткнул в кнопку коммуникатора.

— Брэд! — крикнул он. — Центральный пост!.. Что у вас там?!

— Нас атакуют, коммодор! — донеслось из коммуникатора сквозь треск. — Фрегат!.. Вроде бы наш, но не отвечает, и…

Треск стал громче и вдруг прекратился. Коммуникатор умолк, сирена продолжала выводить гнусавые трели.

Коммодор схватил свой берет и кинулся к двери, бросив на ходу:

— Марио, смотри за этими! Остальные — со мной!..

В одну секунду коммодор Дик и трое его приспешников выскочили в коридор.

Глист постоял, пошевелил ушами, потом улыбнулся, положил на стол железяку, предназначенную для пальцев аэрогарда, взял какой-то хитрый крючочек и, продолжая радостно улыбаться, не спеша двинулся к капитан-полковнику.

Ах ты, щенок вонючий…

Д'Марья еле дотерпел, пока глист не подошел поближе, а потом от всей души врезал ему связанными ногами в подбородок.

Глист отлетел очень далеко, сшибив по дороге кресло, в котором давеча сидел Тайсон: из висевшей на спинке кресла куртки боксера выпал большой двадцатипятизарядный «кольт-зауэр».

Пистолет!.

Кресло упало?.. Не привинчено, что ли?! Ну, это вообще смешно…

Глист в дальнем углу не подавал признаков жизни. Зоммер и д'Марья одновременно начали ерзать, двигая свои кресла к столу, на котором лежала груда таких сейчас симпатичных инструментов.

Д'Марья находился ближе, и он доерзал первым. Потолкав стол, аэрогард ухватил левой кистью подпрыгивающий скальпель и стал резать ремень.

Секунды тянулись мучительно долго. Противно выла сирена, сквозь которую, как показалось капитан-полковнику, доносились звуки пулеметных очередей и хлопки гранат. Еще секунда, еще… глист вроде зашевелился? Нет, показалось…

Наконец ремень был разрезан. Д'Марья подхватил замечательно острый скальпель, тремя взмахами освободил правую руку, прыгнул к Зоммеру, который никак не мог ухватить со стола что-нибудь толковое, перерезал ремни на его правой руке, сунул скальпель ему в ладонь и бросился к пистолету.