— Командир, нас кто-то вызывает, — врезался в мозг голос Мальцева. — Передача идет по резервному каналу. Радары фиксируют три корабля на средней орбите, прямо над нами!

— Не отвечать! — рявкнул д'Марья, не отрывая взгляда от экрана, на котором пляшущие изображения с различных картинок складывались в бешеный танец разноцветных пятен. — Боевая тревога! Комендорам — трехминутная готовность отражения аэродинамической атаки!..

На экране плескалась жажда жизни, ненасытный голод и снова жажда — глотка свежего воздуха — вошли в невыносимое соприкосновение, и сейчас весь мир готов был лопнуть по швам: но до конца бесконечного вроде бы коридора оставалось немного, мир стал благодатно темнеть и расширяться, в нем появились капли живой воды, и ощущение шероховатости бетона, и ветер, который упустил свою добычу, завыл и захлебнулся, подавившись снежной крупою, сквозь которую пробивалось багровое солнце…

Д'Марья стоял у посадочной рампы «Ред Алерта» вместе с Гордым и смотрел, как, пробившись сквозь злые плевки несущего сероватую снежную крупу ветра, со стороны смутно различимого багрового солнца на посадку заходит допотопный вертолет.

Полчаса миновало с момента отступления (больше напоминавшего паническое бегство) аэрогардов из страшноватого подвала, и двадцать минут прошло после того, как с их фрегатом установили связь — голосовую, по-русски, на обычных ультракоротких волнах — три корабля какой-то Народной Армии Независимости.

Что это такое, толком выяснить было некогда — тем более что эти предположительно русские категорически просили (они так и выразились) аэрогардов не приближаться к тому месту, откуда шел сигнал SOS, объяснив, что это их личное дело и что борты «Сила», «Рогнеда» и «Скамандр», а также оставшаяся на высокой орбите планеты «Воля» вполне в состоянии помочь своим товарищам, попавшим в беду.

Аэрогарды решили на рожон не лезть — все-таки вроде бы свои, хотя надо уточнить, — и договорились встретиться с представителями этих самых «независимых», чьи корабли уже опустились недалеко от того места, где нашли человека с передатчиком.

Оба танка с группой Ямады пока остались там же.

Вертолет грузно опустился на землю метрах в тридцати от фрегата. Давненько д'Марья таких не видел: старый, если не сказать — древний «Кайман» с надвтулочной РЛС, двумя огромными винтами и четырьмя пилонами, обвешанными устрашающего вида контейнерами с НУРСами, пушками и еще чем-то. Аппарат, конечно, допотопный, но летает ведь: сквозь пургу он продрался, похоже, без особых проблем.

Сквозь облака снега, сорванного с места мощными винтами, д'Марья увидел, как открылись боковые двери вертолета, и оттуда стали выскакивать с автоматами наперевес люди в зимних маскировочных комбинезонах и легких бронешлемах. Последним появились грузный человек без автомата и какой-то высокий с плоским чемоданчиком.

Небось начальство, подумал д'Марья и не ошибся: парочка приблизилась к ним с Гордым, грузный отдал честь и произнес:

— Генерал-майор Столбухин, Четвертая мобильная дивизия космопехоты Народной Армии Независимости. Полковник Щипцов, Особый отдел.

Аэрогарды откозыряли в ответ, и д'Марья сказал:

— Капитан-полковник корпуса аэрогардов д'Марья, командир фрегата «Ред Алерт». Это офицер безопасности капитан Гордый. Прошу на корабль.

Они прошли в кают-компанию, сели за стол и некоторое время молча, почти демонстративно, изучали друг друга.

Первым нарушил молчание д'Марья.

— У нас довольно тепло, — сказал он. — Вы, господа, можете хотя бы снять шлемы.

Секунду помедлив, гости воспользовались предложением: Столбухин положил шлем перед собой, а особист — на колени. На столе перед ним уже лежал плоский чемодан.

— Аэрогарды, — проворчал генерал с псевдомаршальской фамилией. — Помню я времена, когда эти войска только создавались… Значит, вы с Земли?

Д'Марья вежливо наклонил голову.

— Совершенно верно, — сказал он. — Вас это удивляет?

Генерал скривил рот — усмехнулся, что ли? — и погладил ладонью лоснящийся бритый череп.

— Не удивляет, — сообщил он. — Много вас тут таких. Д'Марья поднял брови.

— Кого это — таких? Русских?

Столбухин снова скривился — на этот раз явно неприязненно.

— Русских… Да какие вы русские… Продали-пропили страну свою к чертям свинячьим…

— Осторожнее, генерал, — довольно резко сказал д'Марья. — Что за тон? Мы с вами, кажется, незнакомы. А обвинять боевых офицеров в предательстве, не имея веских оснований, как это вы сейчас сделали, либо мерзко, либо глупо. И чревато.

— Бросьте. Сколько у вас там России-то осталось? Дюжина? Или ни одной?..

Д'Марья с Гордым переглянулись.

— Боюсь, мы не совсем понимаем, о чем идет речь, — более сдержанно произнес д'Марья. — Дюжины России быть не может, потому что на Земле осталась одна-един-ственная страна.

Наступила очередь визитеров переглядываться.

— Что за басни? — недовольно пробурчал генерал. Д'Марья коротко обрисовал события, случившиеся в Солнечной системе за последние несколько лет, — он уже понял, что эти «независимые» давненько там не были. Заодно он поведал и историю «Ред Алерта».