Шрифт:
— В таком случае, кто же папочка всех этих ребятишек?
Склонив голову набок, Кларинда сделала вид, будто подсчитывает что-то на пальцах.
— Так… дай-ка сообразить… ага! Должна сказать, что у них у всех разные отцы.
Дилан в шоке отвернулся. Он, конечно, знал, что она жрица культа плодовитости, то есть плодородия, но чтоб такое…
Он решил переменить тему.
— Знаешь, вообще-то я пришел сюда в надежде, что ты мне можешь рассказать о чем-то таком, что помогло бы нам в борьбе против джогов.
— Что ты, что ты! Джогов я просто боюсь. Они противные, как мыши. Когда однажды я увидела мышь, я завизжала и вскочила на стол. Хорошо, что подошел какой-то благородный джентльмен и выручил меня.
— Слушай, когда ты наконец прекратишь эту идиотскую болтовню! рассвирепел Дилан. — Здесь решается вопрос жизни и смерти. Принц-регент собирается выступить против джогов. Он делает это по совету профессора Смоттла, который, я просто уверен, является агентом Кэра Кабаллы. Я очень боюсь, что он приведет армию прямо в западню.
Поднявшись на ноги, Кларинда вновь посмотрела в Котел. В исходившем от него неярком свете ее лицо сияло такси неземной красотой, что захватывало дух. Невозможно было поверить, что она была именно такой распутной женщиной, как она сама о себе рассказала.
— Принц-регент действительно готовится выступить, — заговорила она. Голос у нее был низкий и какой-то потусторонний, далекий. Акцент отсутствовал, но казалось, что в ее глазах играет какой-то неясный смешок. — Улицы верхнего города забиты войсками. Привлекаются все имеющиеся в наличии поезда и весь речной транспорт, чтобы доставить войска на север, к Килливику.
— К Килливику?! Боже, какой идиот! Это же за Артуровым Барьером. Да он не успеет войска развернуть, как джоги обрушатся на него. Не-ет, тут наверняка приложил руку этот предатель Смоттл.
— Смоттл не предатель! — Она произнесла это так многозначительно, что он невольно шагнул к ней поближе.
— Как ты можешь говорить такое? Ведь он же ведет принца на гибель!
— Смоттл не предатель, потому что он не человек. — Она вся дрожала. Я чувствую в нем холод… липкий холод Сайтрола. Ты, наверное, слышал разговоры о том, что весь Кэшем — это Сайтрол, а джоги — лишь паразиты на его теле? Так вот Смоттл и есть один из этих паразитов. Он — земное воплощение Сайтрола, его аватара. [29]
29
Аватара — в индуистской мифологии нисхождение божества на землю, его воплощение в смертное существо ради выполнения какой-то определенной цели.
— Тогда уже и сомневаться нечего: идущая на север армия в смертельной опасности.
— Армия обречена. Обречена! Люди еще идут, но они уже мертвецы. Я вижу катастрофу… страшную бойню… я вижу, как голова принца, словно футбольный мяч, катится по улицам Авалона…
— Я обязан предупредить их! — вскричал Дилан.
— Ты, конечно, можешь предупредить их, но это бесполезно, — отвечала она. — Джоги все равно придут в Авалон, а ты… ты должен отправиться в Кэшем.
— И что там произойдет?
— Я не знаю! — Почти рыдая, она отчаянно трясла головой. — Не знаю! Мне дальше ничего не видно.
— Ладно, мне пора идти, — сказал он, делая шаг к двери. — Я должен предупредить принца Грегори.
— Подожди, не уходи еще, Дилан, — серьезным голосом попросила она. Я хочу рассказать тебе о детях.
— Зачем? Я же тебя о них не спрашиваю. В конце концов, это не мое дело. Сейчас меня ждет работа, я должен идти.
— Ну, пожалуйста, позволь мне рассказать тебе, — умоляюще говорила она, кладя ладонь на плечо и пытаясь удержать его.
— Извини, но я должен идти. Если вместо того, чтобы попытаться предупредить этих людей, я буду тратить здесь время на разговоры, я стану таким же преступником, как Смоттл.
— Значит, ты не желаешь услышать правду о детях, — укоризненно сказала она.
— Во всяком случае, не сейчас, — осторожно сняв с плеча ее руку, он направился к двери. — У меня нет времени.
— Ну, конечно же, у тебя его нет, ты, паршивый голоногий варвар! завизжала она, мгновенно превращаясь из величественной жрицы в дочь рыбной торговки. — Конечно, у тебя нет времени для моих деток! Они же для тебя все бастарды и дети бастарда! А для твоей ханжеской вейнландской душонки это уж чересчур! Ну, так и вали отсюда, проваливай, я тебе говорю!
Ни на секунду не умолкая, она ругала его на всех знакомых ему языках и даже на одном незнакомом. Она была просто великолепна в своем гневе, и как ни хотелось ему еще немного полюбоваться этим прекрасным зрелищем, Дилан все же шагнул к двери: пора было уходить.
— Чтоб твоя вшивая душонка попала в зубы дьяволу! Чтоб Сайтрол сжевал твои кишки и харкнул ими тебе в рожу! — вопила Кларинда, и, едва он успел захлопнуть за собой дверь, в нее ударился тяжелый кубок с вином, пущенный ему вслед.