— Ты пожалеешь об этом, Мэйрин из Эльфлиа! — злобно воскликнул Эрик. — Ты — моя, моей ты и останешься!

— Нет, — тихо возразила Мэйрин, — это ты пожалеешь о том, что сделал, Эрик Длинный Меч. Жосслен убьет тебя за это.

Эрик неохотно отступил. Мэйрин и ее сопровождающие вышли из большого зала королевского замка и отправились в покои королевы.

— Бедное дитя, — сочувственно проговорила аббатиса. — Какой ужас тебе пришлось пережить! Ты правильно сделала, что обратилась за помощью к королеве. Наша королева Маргарет — самая добрая женщина на свете.

— Украсть девушку — это я еще понимаю, — проворчал лэрд Гленкирка. — Но украсть жену, принадлежащую другому мужчине, — это гнусно. Если у вашего мужа есть хоть капля чести, он должен будет убить его.

— Как бы мне хотелось самой убить его! — свирепо воскликнула Мэйрин, и юный лэрд не сдержал улыбки.

— Ну, ну, дитя мое, — с упреком сказала аббатиса. — Не следует так говорить. Из-за такого негодяя не стоит подвергать опасности свою бессмертную душу.

Они добрались до комнат королевы. Убедившись, что здесь Мэйрин ничто не угрожает, лэрд Гленкирка удалился. Аббатиса объяснила королевским служанкам, что Мэйрин — гостья королевы. Мэйрин предложили сесть у камина и подождать возвращения Маргарет. Юная королева не заставила долго себя дожидаться: через несколько минут она появилась в сопровождении своей матери и сестры.

— Эрик Длинный Меч попытался уговорить милорда короля, чтобы вас вернули под его опеку, — с улыбкой сказала королева. — Но Малькольм разозлился и прогнал его. Со мной вы будете в полной безопасности, миледи Мэйрин. — Королева уселась у камина напротив Мэйрин. Мать королевы села рядом со своей старшей дочерью, а младшая дочь устроилась на низкой скамеечке рядом с Агатой, склонив голову на колени матери.

— Мы с мужем живем в поместье Эльфлиа рядом с валлийской границей, близ Херефорда и Вустера. Мой муж приехал из Нормандии вместе с королем. Как вассал Вильгельма он был вынужден принять участие в подавлении мятежа на севере. — Тут Мэйрин запнулась и покраснела. Ей было неудобно говорить о таких вещах при матери этелинга Эдгара. Но Агата, заметив ее смущение, замахала на нее руками и сказала:

— Не стесняйтесь, миледи Мэйрин. Я в отличие от многих уже смирилась с тем, что Эдгару никогда не бывать королем. Мне не нравится, что за него убивают столько людей. Рассказывайте дальше.

— Король решил отпраздновать Рождество в Йорке, — продолжила Мэйрин. — Мой муж прислал мне письмо с приглашением, и я отправилась в Йорк. — Глаза ее затуманились от грусти при воспоминании о путешествии из Эльфлиа. — По пути я увидела страшное опустошение, невозможно было сдержать слез, — добавила она.

— Король должен быть сильным! — одобрительно заметила Агата.

— Я добралась до Йорка без всяких неприятностей, — продолжала Мэйрин. — Мы с мужем отпраздновали третью годовщину нашей свадьбы, и Жосслен подарил мне вот это. — Она показала женщинам ароматический шарик, и те пришли в искренний восторг. — Утром в день Рождества мы посетили мессу, и, пока шло богослужение, мне все время казалось, что за мной кто-то следит. Но повернуться я не осмелилась. Наконец месса закончилась, я обернулась, и мне показалось, что в заднем ряду стоит Эрик Длинный Меч. Но он тут же выскользнул из церкви. Я сказала Жосслену, а он предположил, что Эрик, возможно, принес присягу Коспатрику или Вальтеофу. Дело в том, что их люди начали возвращаться в город, чтобы повиниться перед королем Вильгельмом.

Потом к нам подошел королевский паж и сказал милорду, что с ним желает говорить король. Мы собирались уехать на следующий день рано утром, а король был очень занят. Жосслен проводил меня до нашей палатки и оставил на страже своего оруженосца, Лойала. Этот мальчик обожал меня. Я попросила его не стесняться и зайти в палатку, если станет слишком холодно. Он остался стоять на страже, а я вошла внутрь. Тут-то Эрик Длинный Меч и набросился на меня, схватил за горло и пригрозил, что убьет бедного Лойала, если я закричу. Он сказал, что собирается увезти меня в Шотландию и что я принадлежу ему. Когда я ответила, что никуда с ним не поеду, он ударил меня по лицу, и я потеряла сознание. Когда пришла в себя, мы были уже далеко от Йорка.

— Какой ужас! — воскликнула сестра королевы, Кристина.

— Действительно, это было ужасно, — созналась Мэйрин. — Но страшнее всего для меня была мысль о том, что мой муж понятия не имеет, где я нахожусь.

Королева окинула взглядом служанок, которые все до единой слушали рассказ гостьи, вытаращив глаза и разинув рты.

— Оставьте нас, — велела она тоном, не терпящим возражений. Девушки неохотно удалились. — К чему множить досужие сплетни? О вас и без того будут слишком много судачить, — объяснила Маргарет.

— Благодарю вас, миледи, — отозвалась Мэйрин. — Мне так стыдно вспоминать эту историю!

— Когда вы встретились с Эриком в первый раз? — спросила Маргарет.

— Король Эдуард послал моего отца, Олдвина Этельсберна, в Византию, к императору Константину Дуке. Мой отец должен был вести торговые переговоры и заключить соглашение. Мы с матерью поехали вместе с ним, а мой брат, Брэнд, остался в Эльфлиа. Мы прожили в Константинополе более двух лет. За это время я успела выйти замуж за принца Василия, кузена императора.