— Ну… — Девочка вопросительно глянула на меня. — А как же…

— Я буду вас навещать, — убедительно солгала я. Впрочем, кто знает?

— Поеду! — просияла мелкая. — Шелена, а ты правда не обидишься?

— Упаси боги! Напротив — обрадуюсь, что наконец-то тебя сбагрила.

Вирра звонко чмокнула меня в щеку, спрыгнула на землю и снова куда-то улизнула — не иначе как собирать трофеи. Малявка у нас была попрактичнее иных взрослых.

Я чокнулась с Храйком.

— А как поживает гениальная баллада о великой битве? Сочинил?

— Кое-что набросал, — с достоинством ответствовал рыжий, похлопывая себя по карману с туго скрученным пергаментом.

— А про меня там есть?

— И про тебя, — лукаво подтвердил Храйк.

— Ну спой, — не утерпела я. Со всех сторон полетели смешки, свисты и крики «Просим, просим!».

— Всему свое время, Шелена. — Полуэльф с загадочным лицом взял сложный аккорд, переливчатым волчьим воем раскатившийся от леска до леска. Аж сосульки на деревьях зазвенели. — А то потом опять будешь жаловаться, что накаркал!

— Вот еще, жаловаться! Спросить уже нельзя?! — Храйк лишь иронично поцокал языком и, склонив голову к лютне, продолжил терзать струны на предмет тягучей, но не лишенной своеобразной прелести мелодии.

— Хоть не пошлятина какая-нибудь? — подозрительно уточнила я.

— Обижаешь. Когда это я пошлятину сочинял?

— Да постоянно. «Одинокий козопас», например!

— Там же одни аллегории!

— Зато какие! У троллей уши завянут!

«Просим, просим!!!» — грянуло с утроенным энтузиазмом. Эльф охотно начал наигрывать вступление, я плюнула и пошла дальше.

— Эй, вараака хвостатая, стой!

Когда тебя хватает за плечо скальный тролль, остановиться придется в любом случае.

— Во, — вождь за шкирку сунул мне рыжий попискивающий комочек. — Это из последнего выводка от моего кобеля, самая бойкая. Я прикинул — вам, хвыбам, вместе хорошо будет!

— Да на кой она мне? — растерялась я. — Маленькая какая, мне и кормить-то ее нечем…

— Ну, сама тогда схарчишь, — невозмутимо посоветовал тролль, разворачиваясь ко мне спиной. Незримая тень пегого пса, которой полагалось бы стеречь Облачную Пещеру, преданно трусила за хозяином, тычась носом в привычно развернутую ладонью назад руку.

Я подняла щенка на уровень лица, мрачно посмотрела ему в глаза. Псинка восторженно завиляла хвостиком и попыталась лизнуть меня в лоб.

— У кого-то из нас не в порядке с головой, — проворчала я, пряча щенка за пазуху. Надо сходить к полевой кухне, попросить немного каши или хлеба. Хотя бы для гарнира, хе-хе!

…Лиару отыскали только на следующее утро. Под остатками стены, засыпанную снегом, до донца сжимавшую в руке боевой амулет…

Одна я видела, как стоявший у погребального костра Марен незаметно попятился и исчез в лесу. Лицо у него было весьма недвусмысленное. Я, посчитав, что трупов вокруг и так достаточно, чтобы развешивать их еще и по елкам, тенью потрусила следом.

…И час, как дура, мерзла в кустах, глядя, как он по-мужски страшно, без слез, с хриплыми постанываниями рыдает, уткнувшись лбом в древесный ствол.

Наконец Марен затих, постепенно выровнял дыхание. Сжав кулаки, пообещал небу:

— Ну всё, хватит — моя дочь магом не будет! — И, на ходу вытирая покрасневшие глаза, пошел обратно к лагерю.

…Похвальное решение… но обмануть судьбу невозможно. Отсрочить — да. Но не отменить. И однажды она всё равно придет — не за дочерью, так за внучкой… правнучкой… Как когда-то пришла за мной…

Я, успокоившись, развернулась в другую сторону. Отыскала просторную поляну, поносилась по нетронутому снегу, повалялась в нем, выгибая спину и урча от удовольствия, коротко порыкала, невесть кого подзывая.

…волчье время…

И, сбросив напряжение, уже в человеческом обличье вернулась в лагерь.

Гномы и тролли, свернув палатки и через силу допив остатки грога, разошлись по домам. Храйк, содрав с Тар-на-э-Лата двадцать кладней предоплаты за три дня концертов, отправился в Гребенчатые горы вместе с ним, забрав Вирру. «Стенку», о которую разбивалась телепортация, маги нашли, но разрушить пока что не сумели, поэтому и эльфам, и дриадам пришлось задержаться на пустоши еще на несколько дней — переправляться с помощью каскада без крайней на то необходимости они не рискнули. Рыцари же сняли и увязали в тючки кольчуги, осенили себя крестными знамениями и, встав на лыжи, отправились в столицу своим ходом, поименовав это непотребство «паломничеством во славу ордена».

Дракон, изредка взмахивая крыльями, чтобы не закоченели, ожидал, пока две дриады закрепят у него на шее мешочек с донесением для Торессы. У одной была перебинтована левая рука, у второй — правая, так что процесс грозил затянуться надолго.

С Вересом и Рестом Мрак уже попрощался и, когда дамы наконец управились со своей нелегкой задачей, лишь подмигнул мне:

— Ну, бывай нездорова, Шел! — И подпрыгнул, отрываясь от земли.

— А печень?! — возмущенно заорала я ему вслед.

— Я тебе ее завещаю! — раскатом донеслось из заоблачной выси. — Подойдешь через пару-тройку тысячелетий!