Его рука лежала на рукоятке пистолета. Лилит могла бы дотянуться и схватить пистолет, но не была уверена, что сможет заставить его метнуть дротики. Властительница никогда не держала в руках пистолет, но ей очень хотелось бы разобраться, как он работает. Однако если она сделает это сейчас, то сюда прибегут другие люди с пистолетами и не позволят ей воспользоваться этой опасной вещью.

– Меня зовут Лилит.

– О, джинн ночи! Ты не арабка и не египтянка, Лилит – это еврейский демон, да?

Что он говорит?

– Первая жена Адама, да? Ты должна быть очень старой, Лилит. А выглядишь молодо, – он захихикал.

Она не могла не заметить его плотоядный взгляд, но все равно не знала, что сказать в ответ.

– Не хочешь разговаривать, да? Ну, это понятно. Ладно, не важно. Он не станет поворачивать назад из-за одного безбилетника, тем более когда мы отошли уже так далеко. Так что доедешь до Нью-Йорка, – мужчина засмеялся. – А там тебя запрут в карцер Службы иммиграции и натурализации. Отличный способ познакомиться с Америкой.

В его словах было не много смысла. Эта «Америка», очевидно, одна из египетских колоний, куда и направлялся корабль. Но вот что такое «Служба иммиграции и натурализации» и «карцер»?

– Пошли, немая красавица, дай мне представить тебя человеку, который проведет остаток нашего путешествия, трахая тебя до полного изнеможения, – он снова засмеялся, повизгивая от удовольствия, и в этом смехе ей почудились признаки безумия. – Капитан у нас тоже блондинчик.

Они вошли в небольшую комнатку, где со всех сторон доносилось тихое гудение. Лилит чувствовала какое-то движение, но не могла сказать, откуда именно оно исходило.

– Господи, да ты что, обделалась там, что ли? От тебя несет, как из сточных канав проклятого Лагоса.

– Я хочу пить.

Они прошли по коридору, и мужчина открыл дверь в ярко освещенное помещение с большим деревянным сундуком, на котором были навалены бумаги и стояла какая-то странная штуковина. Рядом с сундуком сидел мужчина, одетый в белые одежды, и пользовался инструментом, о предназначении которого легко можно было догадаться. В руках у него было стило – значит, он писал, или, скорее, как ребенок, царапал – потому что чернильницы рядом не было.

– Ну что, безбилетника нашли? Прекрасно. Лучше не бывает. Ты уже проинформировал компанию?

– Нет, сэр. Я решил сначала привести ее сюда.

Человек поднял голову от своих каракулей.

– Ну, – их глаза встретились. Лилит заметила, что его зрачки стали заметно шире. Каким-то странным низким голосом он произнес: – Вот ты какая... Господи...

– Я подумал, что сначала следует информировать вас, понимаете?

– Абдель, благодарю тебя.

Он поднялся на ноги, заметно воодушевленный, и направился к ней. Приблизившись, мужчина в белых одеждах сдвинул с ее головы капюшон, который скрывал грязные волосы.

– Вот это да! Ну надо же, невинная девочка. Ты прямо из дома? Наверное, из Швеции, – он повернулся к своему приятелю. – У нее есть какие-нибудь документы?

– Называет себя Лилит.

– А, знаменитый демон. Как многообещающе! Ты вообразила себя демоном, Лилит? А если взглянуть на тебя... может, так оно и есть?

Лилит не знала, что ему ответить. Мужчина был из простонародья и не знал языка правителей. Тем не менее она попробовала.

– Я лилия из долины, – так мог ответить фараон.

– Это не шведский, – мужчина улыбнулся и помахал перед лицом рукой. – Ради Бога, отправь ее в душ. И найди ей что-нибудь из одежды... подожди, дай-ка мне посмотреть. – Он взял в руки подол ее плаща. – Отличная вещь! Лилит, у тебя должна быть семья. Я ошибся с твоим возрастом? Ты сбежала из дома? Знаешь, телячья кожа не такая уж дешевая.

– Но с чего это она вырядилась в плащ? И посмотрите на ее платье, капитан, оно из льна.

– А ты интересная особа, Лилит. Давай-ка сначала тебя отмоем. Можешь воспользоваться моей ванной, Лилит.

Абдель провел ее через несколько маленьких комнаток, убого обставленных: только кровать, стол и несколько стульев, и она оказалась в чулане с блестящими стенами и какими-то металлическими украшениями на них. Здесь чувствовался запах воды, но ее нигде не было видно.

– Я хочу пить, – повторила она по-арабски.

– Знаешь, ты говоришь по-арабски как героиня из «Тысячи и одной ночи». Где это ты набралась такой старины? Твой учитель, должно быть, был порядочным ослом, Лилит.

– Как осел может учить языку?