Шрифт:
Что бы там ни было, она не имела ни малейшего понятия о жизни Лео, поэтому не могла представить, куда несется через ночь проклятый лимузин.
И тут ее осенило: почему бы не позвонить Яну на сотовый? Набирая номер, Бекки уверяла себя, что до сих пор она вела себя достаточно разумно.
Господи, его голос!
– Да, мам?
– Ян, ради Бога!
– Со мной все в порядке. Я с Лео и одной из ее подружек. Мама, пожалуйста, отпусти меня с ними.
– Я хочу, чтобы ты меня выслушал. Ты в опасности, Ян. Ты должен немедленно покинуть эту машину.
– Мы едем со скоростью шестьдесят миль в час. Ты что, меня видишь?
– Конечно я тебя вижу! Слушай, скоро будут светофоры. В ту же секунду, как машина остановится, ты выскакиваешь из нее и бежишь. Бежишь, Ян!
Лимузин свернул на шоссе номер семнадцать, следуя на юг. Там не будет светофоров, она это точно знала.
– За ними!
– Вы не собираетесь его пристрелить?
Бекки нашла силы, чтобы усмехнуться.
– Господи! Конечно нет. Это машина Лео Паттен. А я ее личный парикмахер.
– И куда она собралась? В Париж? В Лондон?
Бекки не сразу поняла, что он имеет в виду. Затем до нее дошло: аэропорт «Тетерборо» был всего лишь в нескольких милях южнее. Она не спускала глаз с лимузина. Светофор переключается... зеленый.
– Черт подери!
Желтый. Лимузин прибавил скорость, он ближе, еще ближе. Красный.
Лимузин успел проскочить, но такси остановилось.
– Пожалуйста!
– Они едут в «Тетерборо». Мы их догоним.
Да, никаких сомнений, они повернули к аэропорту. Бекки позвонила Яну еще раз, но телефон был отключен.
Можно ли там нанять самолет – Бекки не имела представления. Только одно она ясно сознавала: независимо от того, кто произвел этого мальчика на свет, он является ее сыном, и никто не посмеет отнять у нее Яна – ни сейчас, ни когда-либо потом. Если они смогут это сделать, то объяснение будет одно: она, Бекки, мертва.
Лео наблюдала за своими попутчиками – взволнованным наивным юношей с розовыми щеками и великолепной женщиной, кутавшейся в дешевый сценический реквизит из перьев.
Ян Уорд, о Господи! В мужественных чертах лица этого парня, в его серо-голубых, как сталь, глазах она видела тень Пола Уорда, охотника из охотников, убийцы Мириам и Сары. Но почему она так безудержно его хочет? Виной тому не только его красота – здесь замешано нечто такое, что заставило ее упасть перед ним на колени на сцене.
Чертов Пол Уорд...
И тут неожиданное озарение хлестнуло ее, словно кнутом: это ребенок Мириам.
О Господи, о...
Лео взяла его за руку. Да, вот здесь, в форме челюсти, в улыбке, таящейся в уголках губ, в точеной форме носа – это все ее, обожаемой Мири. Ребенок Мири и Пола. Вполне созревший вампир, вот кто это такой.
– Как зовут твою мать? – спросила она.
– Ребекка Уорд.
– Твою настоящую мать.
– Реббека Уорд – моя настоящая мать, и послушай...
Они ему ничего не сказали. Черт побери, не сказали бедному ребенку ни слова! И он еще не питался, в этом Лео могла поклясться.
– Лилит... – прошептала она одним горлом легендарное имя.
– Да?
– Я... просто думала.
– Вы, ребята, еще не знакомы друг с другом, да? – спросила Лилит на своем странном английском. Можно было подумать, что она училась языку у Сидни Гринстрита. [16]
16
Американский киноактер.
– Нет, – ответил Ян. – Я ее не знаю. Я был просто ее поклонником.
– Поклонником? Как под порывами ветра, да? – она покачала рукой в дымном воздухе.
– Нет, это означает человека, который по-настоящему восхищен какой-нибудь звездой.
– Какой звездой?
– Ну вот, например, она – звезда.
Лилит одарила ее великолепным, заставившим затрепетать взглядом. Он раздевал донага, проникая в самые потаенные места, даже душа была для него открыта. Лео едва не застонала от восторга, когда Лилит, наклонившись, коснулась ее груди.
– А ты чувственная, детка, – заметила она.
Лимузин остановился перед главным зданием аэропорта. Грейс распахнула дверцу.
– У нас на хвосте всю дорогу висело такси, – тихим голосом сообщила она Лео.
– Предупреди охрану, чтобы никого не пускали.
– Ну, мне надо бы идти... – нерешительно начал Ян.
– Конечно, – согласилась Лео, – иди. Отлично!
– Не возражаешь?
– Ступай-ступай! За тобой всю дорогу кто-то гнался – тот, кто звонил тебе несколько минут назад. Мамочка Бекки, – она взглянула на длинную подъездную дорогу, соединявшую аэропорт с шоссе. – Вон она едет.