Да помогут нам боги, тихо прошептала в глубине сердца юного жреца короткая молитва…

В декабре 1932 года Патрик Клейтон, англичанин, сотрудник периодического издания «Египетский геологический вестник», специализация которого ясна из названия, ехал на своем автомобиле среди диких, необитаемых дюн Большой песчаной пустыни близ селения Аль-Карима, что на западе Египта. Вдруг Патрик Клейтон услышал под колесами автомобиля непонятный хруст. Он тут же остановил движение машины, заглушил мотор и вылез посмотреть, что явилось причиной странного хруста. Каково же было изумление англичанина, когда он обнаружил прямо на дороге крупные куски прозрачного желто-зеленого стекла. Складывалось впечатление, будто кто-то зачем-то разбил об укатанный грунт сотни толстостенных винных бутылок.

Патрик Клейтон пешком пошел по пустыне, углубившись примерно на три километра южнее своего автомобиля. Везде, где он шел, ему встречалось удивительное стекло, осколки его были самых причудливых форм, а вес колебался от нескольких граммов до десятков килограммов. Взяв образцы для изучения, Патрик Клейтон тщательно закрасил обнаруженное им стеклянное поле на карте и вернулся в Аль-Кариму, откуда вместе с образцами отправился в Каир.

Проведенный анализ стекла показал, что оно практически лишено примесей и на девяносто восемь процентов состоит из силикона.

Эту короткую историю об английском геологе Елена рассказывала, пока джип катил прочь от Каира. С окончанием истории окончился и путь: Семенов и Дементьева вылезли под палящее солнце на пустынном побережье Нила, огороженном колючей проволокой и сетчатым металлическим забором. За забором Семенов угадал невысокую вышку диспетчерской службы и пару ангаров.

— Куда летим?

— В Аль-Кариму. Точнее, к пустынному стеклу, — с готовностью доложила Елена.

Неподалеку их поджидал легкий частный вертолет «Белл 407» в желто-белой раскраске.

— Могли бы и пропустить экскурсию к стеклянным залежам, — проворчал Семенов. Одной из вещей, которые он ненавидел больше всего остального, являлась жара. Сейчас температура воздуха поднялась уже до тридцати семи градусов по Цельсию и грозила расти дальше. — Я знаю, как выглядит стекло.

— Может быть, ты также знаешь, при какой температуре песок плавится, образуя прозрачный силикатный сплав?

— По-моему, тысячи полторы градусов, — напряг память Семенов.

— От тысячи ста до полутора тысяч градусов Цельсия, — поправила девушка. — Это зависит от состава песка.

Они запрыгнули в вертолет. Пилот уже поджидал своих пассажиров. Он приветливо улыбнулся, крикнул что-то по-арабски и переключился на управление. Через минуту винтокрылая машина взмыла в воздух и взяла юго-западное направление.

— Англичанин не был первооткрывателем стеклянного поля, — повествовала Елена. — До него на эту удивительную находку наткнулись первобытные африканские охотники и кочевники, которые тут же смекнули использовать стекло в качестве материала для изготовления наконечников для копий и стрел, ножей и других предметов быта. В гробнице фараона Тутанхамона, кстати, был найден скарабей, вырезанный из пустынного стекла. Сейчас этот скарабей утрачен — выкрали рабочие, когда сокровища гробницы перевозились в музей Каира. То поле, что нашел англичанин, имеет в диаметре полторы сотни километров и предположительно усыпано тремя сотнями тонн стекла. Некоторые куски весят до тридцати килограммов.

— Неплохую бутылку кто-то разбил в пустыне, — пошутил Семенов. — Но если говорить о происхождении этого стеклянного поля, то я бы предпочел в качестве причины назвать падение метеорита. Мощный тепловой выброс от такого падения вполне мог расплавить песок.

— Совершенно верно, мог. Но ни в районе самого поля, ни вблизи него не удалось отыскать даже намека на кратер. Не помогло и зондирование с космоса. Метеорит, упади он в пустыню, должен оставить кратер.

— Когда американцы провели испытания по воздушному взрыву атомной бомбы в штате Нью-Мексико в пятьдесят третьем, они обнаружили, что песок в пустыне оплавился и превратился в стекло. А метеорит, подобно Тунгусскому, мог взорваться в воздухе, на высоте, не оставив кратера, но обдав поверхность пустыни мощным жаром.

— Я бы приняла эту версию, кабы на расстоянии четырехсот километров южнее не существовало аналогичного стеклянного поля, — говорила Елена. Ее голос отдавался в наушниках шлемофона. Без них рокот двигателей вертолета глушил бы слова. — Маловероятно, что в одном и том же месте произошло две одинаковых катастрофы. Молнии, знаешь ли, дважды не бьют по одному дереву.

Ветер, врывающийся в кабину из открытых окон, обдувал лицо Семенова сильным потоком, но от него становилось еще хуже — ветер был горячим. Семенов прикрыл окна, справился у пилота о наличии кондиционера, и получив хоть и улыбчивый, но печально отрицательный ответ, откинулся на сиденье.

— Доктора Бостонского университета Фарук Эль-Баз и Эман Гонейм совсем недавно обнаружили в том же районе пустыни близ гряды Гилф Кебир огромный кратер диаметром тридцать один километр, — поделилась информацией Елена. — Предположительно, и кратер, и пустынное стекло как-то связаны между собой.

— Меня это нисколько не удивляет. Земля в прошлом подвергалась регулярным метеоритным бомбардировкам. Тебе кажется маловероятным двойной высотный взрыв в одном и том же месте, а по мне так это вполне вероятно. Твой кратер является подтверждением того, что когда-то в пустыню упал крупный метеорит, который при вхождении в атмосферу раскололся на три сегмента.