Итак, Эйнджелстоун сдержал слово и пощадил Тревора. Теперь Прюденс молила Бога, чтобы Падший Ангел не запросил слишком высокую цену за урон, который она, очевидно, нанесла своей просьбой его незыблемой репутации.

Четыре дня спустя вечером на балу у Торнбриджей Прюденс решила, что с нее довольно. Ей уже надоело терпеть выходки Себастиана, и она предпочла прямо заявить ему об этом, как только он отыскал ее в толпе.

— Милорд, вы нарочно делаете из моего брата посмешище!

Хотя Себастиан, в своем безупречном черном фраке и белоснежной сорочке, имел несколько хищный вид, рядом с ним другие казались какими-то бесцветными. Похоже, обвинение Прюденс оставило его совершенно равнодушным. Губы тронула знакомая грустная усмешка.

— По крайней мере он живое посмешище, а не мертвое. Разве вы не этого хотели, мисс Мерривезер?

Прюденс сердито глянула на него сквозь очки. Он намеренно все усложняет!

— Нет… то есть не совсем. Себастиан удивленно вскинул брови:

— Вы бы предпочли, чтобы я принял один или два из бесчисленных вызовов, которые получил от него за последние несколько дней?

— Конечно, нет. Вы прекрасно знаете, что меньше всего мне хотелось бы, чтобы дуэль состоялась. Как раз этого я и пытаюсь избежать.

— Ваше желание исполнилось. — Янтарные глаза Себастиана блеснули. — Я со своей стороны не нарушил наше соглашение. Так за что вы меня ругаете, мисс Мерривезер?

При воспоминании о сделке, которую они заключили в библиотеке, Прюденс покраснела:

— Вы все понимаете. Я думала, что вы будете действовать не так прямолинейно, милорд. Я никак не предполагала, что вы все обратите в фарс.

О том, как Себастиан поступает с ее братом, Прюденс узнала накануне бала. Эстер, разрываясь между любовью к Тревору и прекрасной возможностью повеселиться, несколько часов назад все же сообщила Прюденс последние светские новости.

— Всем известно, что Тревор шлет ему вызов всякий раз, как узнает, что Эйнджелстоун беседовал или танцевал с тобой, — сообщила ей Эстер за чаем.

— Боже мой! — Прюденс ошеломленно уставилась на подругу. — Ну почему Тревор никак не научится не раскрывать рта когда не следует?

Эстер пожала плечами:

— Он очень молод, моя дорогая. И полон решимости защитить тебя. Так или иначе, Эйнджелстоун просто развлекается. Всякий раз, когда Тревор вызывает его, он отвечает пространным извинением.

— И Тревор принимает извинения?

— Ничего другого мальчику не остается. Репутация Эйнджелстоуна при этом ничуть не страдает, поскольку никому и в голову не придет заподозрить его в трусости. Ни один человек не считает, что граф действительно боится стреляться с Тревором. Все прекрасно знают, что Падший Ангел — самый меткий стрелок.

Прюденс чуть повеселела:

— Думаю, каждый понимает, что Эйнджелстоун просто жалеет Тревора и поступает как мудрый, опытный мужчина.

— Не совсем так, моя дорогая, — заметила Эстер. — Существует мнение, что Эйнджелстоун не спешит пустить пулю в бедняжку Тревора, ибо не желает причинить тебе боль.

— Не понимаю…

— Все очень просто, Денси. Считают, что Падший Ангел до поры до времени щадит твои чувства, поскольку наметил тебя следующей жертвой.

— Чепуха! — воскликнула Прюденс и вдруг почувствовала, как ее охватило неожиданное оживление.

Впрочем, какая нелепость надеяться, что Эйнджелстоун питает к ней какие-то чувства. Ему просто нравится ее общество. И тем не менее Прюденс никак не могла забыть поцелуй во время ее ночного визита.

Она решила настоять, чтобы он прекратил так вызывающе вести себя по отношению к Тревору. Нужно во что бы то ни стало добиться своего.

Себастиан взглянул на Прюденс — выражение ее лица было решительным.

— Если вы помните условия нашей сделки, мисс Мерривезер, мы с вами не договаривались о том, каким именно способом я собираюсь избегать дуэли с вашим братом.

— Мне и в голову не приходило, что Тревор выставит себя на посмешище, продолжая вызывать вас на дуэль. Он так волновался, когда послал вам первый вызов, и я была уверена — он будет счастлив, что легко отделался. Я считала, он согласен на все, только бы избежать дальнейших столкновений.

— Простите мои слова, мисс Мерривезер, но, боюсь, вы плохо знаете психологию мужчин.

— Психологию юношей, — поправила его Прюденс. — И, судя по вашему поведению, сэр, вы становитесь таким же неразумным, как и мой брат, неоперившийся юнец. Но я не допущу, чтобы вы забавлялись его глупостью.