— Или мало. — Себастиан задернул на окнах занавески, и карета загромыхала по булыжной мостовой. — В будущем я не потерплю непослушания, мадам.

— Потом прочтете мне нотацию, милорд. Расскажите лучше, что вы нашли.

» Да… Кого, кроме себя, винить в том, что я женился на женщине, которая так же, как и я, обожает проводить расследования «, — подумал Себастиан.

Повозившись с одной из ламп, он зажег ее. Потом откинулся на сиденье и пристально посмотрел на взволнованное лицо Прюденс. Глаза ее горели от возбуждения. И неудивительно — пережить такое приключение! Как можно ее ругать, если и у него самого до сих пор бурлила кровь.

Вытащив из кармана кольцо и записку, Себастиан протянул их ей:

— Пока еще не знаю, что дадут нам эти находки. Между прочим, на жилете Оксенхема пуговицы, на которых выгравировано» Принцы целомудрия «.

— Невероятно! — Прюденс внимательно осмотрела кольцо. — Точно такое, как у вас, милорд.

— Да.

— Как оно оказалось на полу рядом с телом Оксенхема?

— Резонный вопрос, — тихо сказал Себастиан.

— И кто такая Лилиан?

Себастиан увидел, что она смотрит на внутреннюю сторону кольца, а не на записку.

— Что вы имеете в виду?

— На кольце есть надпись. — Прюденс поднесла его поближе к лампе. —» Лилиан с любовью «.

— Дайте-ка взглянуть. — Себастиан выхватил кольцо из ее рук и посмотрел на надпись. — Кто, черт побери, эта Лилиан?!

— Вы о ней когда-нибудь слышали?

— В записке тоже упоминается это имя, — ответил он. Прюденс прочитала лежавший на коленях клочок бумаги:

—» Лилиан будет отомщена «. Боже милостивый, Себастиан, что это может означать?

— Понятия не имею, но начинаю подозревать, что Лилиан — имя женщины, о которой говорил сумасшедший в замке Келинга. Тот, кто сказал, что она выбросилась из окна башни.

— Дух которой, как он считает, вернулся, чтобы осуществить свое проклятие? — Прюденс задумчиво прикусила нижнюю губу. — Вы считаете, смерть Рингкросса и Оксенхема имеет какое-то отношение к этой сказке?

— Вполне вероятно. — Себастиан бросил взгляд на кольцо. — Возможно, тот, кто любил таинственную Лилиан, решил, что в ее смерти виновны» принцы целомудрия «.

Прюденс изумленно уставилась на него:

— Вы полагаете, мститель решил убить их одного за другим?

— Похоже на то.

Взгляд Прюденс задержался на кольце.

— Себастиан, вы говорили, что это фамильное кольцо.

— Такие кольца Флитвуды носили в течение пяти поколений.

Себастиан вспомнил тот день, когда получил его от отца. Тот просил носить его с гордостью, объяснив, что кольцо является символом фамильной чести.

» Мнение всего света ничего не стоит, сынок. Самое главное, чтобы в сердце своем ты был уверен, что не запятнал свою честь. Честь — бесценный дар, и к ней нужно относиться соответственно. Человек может вынести все: клевету, разорение — все, что угодно, если знает, что его честь спасена «.

Себастиан крепко сжал кольцо.

— Вам кажется, Флитвуд мог подарить это кольцо Лилиан? — спросила Прюденс.

— Вполне возможно. — Более чем возможно, подумал Себастиан. — Так скорее всего и было. Прюденс задумчиво смотрела на него:

— Вы считаете, что в замке Келинга мы нашли табакерку Джереми, не так ли? А теперь прикидываете, не принадлежит ли ему и это кольцо.

— Да, вы правы.

— Но, Себастиан, я сегодня вечером видела Джереми. Он был без перчаток, и, по-моему, я заметила на его пальце кольцо.

Себастиан с сомнением взглянул на нее:

— Изготовить дубликат не составляет большого труда, особенно когда есть деньги. Нужно только найти хорошего ювелира.

Прюденс ненадолго замолчала.

— Что вы собираетесь предпринять? Опросить ювелиров?

— Нет. — Себастиан принял решение. — Лучше еще разок поговорю с кузеном. Слишком уж часто его имя всплывает в ходе расследования.

— Правильно. И я помогу вам его расспросить.

— Вряд ли это разумно, мадам.

— А я считаю, неплохо бы и мне посмотреть на то, как он себя поведет.

Себастиан заколебался. Не то чтобы он возражал против ее присутствия при разговоре с Джереми. Прюденс, без сомнения, чрезвычайно наблюдательна. Однако она может оказаться пристрастной и даже мягкосердечной, если дело коснется его семьи.

— Хорошо, Денси. Можете послушать наш разговор с Джереми, но ни в коем случае не вмешиваться, понятно?

Прюденс радостно улыбнулась:

— Отлично, милорд.

Джереми появился в библиотеке на следующий день в половине двенадцатого. Увидев его, Прюденс от души ему посочувствовала. Он был явно возмущен тем, что глава семейного клана заставил его срочно прийти.