И ничего. Не пойдет. Он может выпить слишком мало, и ты только зря себя подставишь. Или, наоборот, выпьет слишком много, и его просто вырвет.

Нет, это было слишком рискованно, но сама идея мне понравилась. Нужно что-нибудь в этом роде — то, что действительно могло случиться при его нынешней жизни и привычках.

В нижнем ящике лежал обрез 45-го калибра.

Я осмотрел его, увидел, что он почищен и заряжен, и положил на место. Я закрыл ящик и вышел из комнаты.

С таким оружием совсем не обязательно хорошо целиться, если стреляешь с близкого расстояния. Просто нажимаешь на спусковой крючок и палишь куда попало. Допустим, ты его чистишь и случайно нажимаешь...

Хе-хе. Слишком откровенно. Плохо, когда человека убивают именно тем, что предназначено для убийства. Вы понимаете, что я хочу сказать? Люди начинают видеть преступление там, где его не было.

Комната миссис Уинрой выглядела так, словно по ней прошелся циклон или как будто она хотела посмотреть, в какой хаос ее можно повергнуть. Здесь я здорово поработал, а потом отправился в комнату мистера Кендэлла.

Она выглядела именно так, как я ожидал. Вся одежда была аккуратно повешена на плечики. Книжные полки занимали одну стену комнаты и половину другой. Единственной вещью, оказавшейся не на месте, была книга, лежавшая на подлокотнике кресла.

Слегка прибравшись в комнате, я взял эту книжку и прочитал несколько абзацев на странице, где она была открыта. Речь шла об одном парне, которого похитили дикари и держали в плену на дне какого-то каньона. Этот парень очень переживал, что ему приходится вести такую же жалкую и убогую жизнь, какую вели дикари, но еще больше его беспокоило другое. Он хотел просто выжить. Как я уже сказал, я прочитал всего несколько абзацев, но мне сразу стало ясно, к чему идет дело. Когда ему придется выбирать между тем, чтобы быть хорошим и мертвым или скверным и живым, он пустится во все тяжкие, лишь бы сохранить свою шкуру.

Я прошел по коридору в свою комнату. Я уже заканчивал уборку, когда услышал, что по лестнице поднимается Руфь.

Сначала она заглянула в другие комнаты, наверно, чтобы посмотреть, как я справился с работой.

Я спросил ее, как она себя чувствует. Она сказала:

— Хорошо. Карл, не могу выразить, как я тебе...

— Тогда лучше не пытайся, — усмехнулся я. — Ладно, пойдем, я помогу тебе спуститься с лестницы. Я хочу, чтобы ты немного отдохнула перед тем, как вернется миссис Уинрой.

— Но я не... мне совсем не нужно...

— Думаю, что нужно, — сказал я. — Вид у тебя еще неважный. Я помог ей сойти вниз, почти перетащив ее на себе. Потом я заставил ее лечь в постель и присел на краешек кровати. Больше я ничего не мог для нее сделать, и мне не о чем с ней было говорить. Но она лежала, глядя на меня так, словно ожидала чего-то еще, и, когда я хотел встать, положила ладонь на мою руку.

— Думаю, мне лучше уйти, — вздрогнул я. — Я хочу сказать мистеру Кендэллу, чтобы он не рассказывал миссис Уинрой о своем неудавшемся обеде.

— Карл. Ты...

— Кстати, что он за человек? Давно он здесь живет?

— О... — Она колебалась. — Не очень давно. Они начали пускать жильцов только прошлой осенью.

— И он сразу въехал?

— Да, наверное. Я думаю, как раз он и подал им мысль устроить пансион. Понимаешь, в институтских городках не принято, чтобы девочки и мальчики... и мужчины... жили в одном месте. Вместе со студентами ему было, наверное, очень шумно, вот он и решил...

— Понимаю. У Уинроев было много комнат, поэтому он попросил их принять его в качестве жильца. И поскольку у них появился один квартирант, они подумали, почему бы не взять и других.

— Ну да. Только никто не хотел у них жить. Я думаю, мистер Кендэлл сразу понял, что здесь будет не слишком многолюдно.

— Верно, — согласился я. — Так оно и было. В общем, я пойду поговорю с ним и...

— Карл! — Ее рука крепче сжала мою. — Насчет вчерашней... Я об этом не жалею, Карл.

— Хорошо, — сказал я, пытаясь быть одновременно твердым и мягким. — Я рад, что ты об этом не жалеешь, Руфи, и тебе не о чем беспокоиться. И давай больше не будем об этом, ладно? Как будто ничего не было.

— Но... я думала...

— Так будет лучше, Руфи. Миссис Уинрой может обо всем узнать. Мне кажется, ей это не понравится.

— Но она не узнала о прошлой ночи. И если мы будем осторожны...

Она покраснела, ее глаза избегали встречи с моими.

— Послушай, малышка, — сказал я, — ни к чему хорошему это не приведет. Тебя ждут одни только неприятности. До сих пор ты вела себя хорошо, правда? Зачем теперь...

— Скажи мне одну вещь, Карл. Это все из-за того, что у меня... что я такая, какая есть?