— В самом деле? — сказал я. — Я что-то не совсем понял.

— Я имел в виду... — Он умолк. — В общем, учитывая ваше нынешнее положение, я решил с вами кое о чем поговорить. Если, конечно, вы не думаете, что мои слова...

— Нисколько, — сказал я. — Ваши слова не звучат самонадеянно. Вы просто питаете ко мне дружеский интерес и хотите дать несколько отеческих советов.

Я произнес это абсолютно серьезным тоном, не давая малейших подозрений, что я мог иметь в виду что-то другое.

— Рад, что вы меня правильно понимаете, мистер Бигелоу. Если начать с менее важного дела, то я хотел бы вас предупредить, чтобы вы были более осторожны с употреблением жаргонных выражений. Я знаю, что в наши дни этим... э-э... грешат многие молодые люди, и все относятся к этому спокойно. Однако в вашем случае... в общем, вы меня понимаете?

— Понимаю. И ценю ваш совет, — ответил я. — Кроме того, независимо от ситуации, мне совсем не помешает говорить на более правильном английском.

— Боюсь, я сказал об этом чересчур резко, — смутился он. — Резко или дерзко, называйте как хотите, но, похоже, я слишком привык давать указания работающим здесь студентам, и поэтому...

— Естественно, — оборвал я. — Не надо извиняться, мистер Кендэлл. Как я уже сказал, я ценю ваш интерес ко мне.

— Это очень глубокий интерес. — Он серьезно закивал. — За свою жизнь я привык о ком-то все время заботиться, и теперь, когда мои родители умерли, да упокоит Господь их душу, и мне больше нечем заняться, кроме своей работы и своих книг, я... мне...

— Естественно, — повторил я.

Он рассмеялся — грустным и немного стыдливым смехом.

— В прошлом году я решил взять отпуск. У меня есть маленькая хижина в Канаде —так, ничего особенного... места там слишком пустынные, чтобы представлять какую-то ценность, и мы, то есть мой отец и я, построили этот домик сами... В общем, я купил машину и отправился туда. Через два дня я вернулся обратно в город. И снова стал работать. С тех пор я ни разу не выводил машину из гаража.

Я кивнул, ожидая продолжения. Он неловко усмехнулся:

— Это объяснение или извинение — решайте сами. Короче говоря, если вы когда-нибудь захотите воспользоваться этой машиной, я не буду возражать.

— Спасибо, — сказал я. — Я с удовольствием за это заплачу.

— Вы только усложните мне жизнь. — Он снова рассмеялся. — Все, что вы мне дадите, я добавлю к своим сбережениям, а поскольку очевидно, что для меня от них нет никакого толку... раз я не смогу оценить удовольствий, которые на них можно купить... и скоро мне начнут выплачивать пенсию, которой вполне довольно, чтобы обеспечить мои нужды... следовательно...

Я произнес «угу» или что-то столь же остроумное.

— Наверно, я уже слишком стар, чтобы привыкнуть тратить деньги, — продолжал он. — Труд и бережливость превратились у меня в порок. Я от них не в восторге, но еще хуже чувствую себя без них. По-вашему, это звучит довольно глупо?

— Я бы так не сказал, — ответил я. — Хотя, если у вас есть достаточная сумма денег, скажем двадцать или тридцать тысяч долларов, можно совсем не плохо их потратить.

— М-м-м... Вы хотите сказать, что это примерно то же самое, как иметь не слишком много знаний, верно? Возможно, вы правы. Но поскольку то немногое, что я имею, так и останется немногим, ибо я не вижу средства существенно увеличить... — Он оборвал фразу на середине. — Давайте вернемся к вам, мистер Бигелоу. Если я могу позволить... если вы не думаете, что я слишком грубо вмешиваюсь в вашу жизнь...

— Вовсе нет, — ответил я.

— Мне уже давно приходило в голову, что нам нужен кладовщик. Человек, который будет проверять, как отгружается товар, вместо того чтобы просто позволять заказчикам хозяйничать здесь как им вздумается. Сегодня я говорил об этом с владельцем, и он одобрил мою мысль, так что, если вам нужна работа, можно приступать немедленно.

— Вы думаете, стоит? — спросил я. — Я хочу сказать — приступать немедленно?

— Ну... — Он замялся, потом твердо кивнул. — Честно говоря, я не вижу, что вы при этом потеряете.

Я закурил сигарету, чтобы немного потянуть время. Я быстро обдумал его предложение и решил, что, кем бы ни был этот парень — если он кем-то был, — я все равно буду действовать по-своему. Это моя работа и моя игра, и я знаю, как в нее играть. Если кто-нибудь хочет указывать мне, что я должен делать, то для этого есть Босс.

— Вот что я скажу вам, мистер Кендэлл, — ответил я. — Я долго сюда ехал и здорово устал, поэтому...

— Это не слишком трудная работа. Можете приходить в удобные для вас часы, да и делать практически ничего не...

— Я думаю, мне лучше подождать, — сказал я. — Завтра вечером я собираюсь съездить в Нью-Йорк, во всяком случае не позже субботы. Фактически, сегодня у меня единственный свободный день, если не считать воскресенья.

— О, — смутился он. — В таком случае...

— Но работа мне все-таки нужна, — добавил я. — Конечно, если вы сможете ее для меня придержать.

Он довольно неохотно ответил, что сможет, как видно раздосадованный тем, что все вышло не так, как он хотел. Потом его лицо внезапно прояснилось, и он соскочил со стола.