Дрожащими руками девушка попыталась попасть в крошечную замочную скважину, которую ей удалось найти с большим трудом. От волнения она выронила ключ, ион отлетел в угол. Одри долго шарила рукой по полу, но вместо ключа нащупала маленький камешек величиной с орех. К камешку был прилеплен комочек красного сургуча с отчетливым оттиском маленькой печати. Находка была так неожиданна, что Одри на мгновение забыла о своем стремлении выбраться из дома. Всякая тайна имеет для молодых притягательную силу, и этот старательно запечатанный камешек возбудил любопытство девушки. Одри взглянула наверх в надежде увидеть старика и спросить его об интересной находке. Но вспомнив, что увидит его только через неделю, спрятала камешек в свою сумочку. При этом она заметила, что крепко держит в руке пачку кредитных билетов. Шестьсот фунтов! В пачке было три билета по сто фунтов, четыре — по пятьдесят и двадцать — по пять. Одри глубоко вдохнула воздух. Она спрятала деньги и, найдя ключ, открыла дверь. Еще миг, и она снова очутилась под дождем и ветром. Мимо нее медленно проехало такси. Она не сразу осознала, что теперь богата, и с сильно бьющимся сердцем махнула рукой, направляясь к подъехавшей машине.

— Отвезите меня…

Куда?.. Прежде всего, поесть! Потом после подкрепляющей пищи она спокойнее подумает об остальном.

— Видно, хлебнула лишнее, — усмехнулся шофер.

Одри не поняла и решила вначале, что он говорит о ней, но, проследив направление его взгляда, увидела картину, заставившую ее содрогнуться от жалости. У подъезда соседнего дома, цепляясь за перила, стояла женщина. Она держалась одной рукой и, раскачиваясь из стороны в сторону, другой рукой искала дверной звонок. Ее убогая одежда, кричащее перо на шляпе, промокшее поношенное меховое пальто старомодного покроя — все это производило угнетающее впечатление. Одри ненавидела пьянство и особенно понимала весь его ужас, когда видела охмелевшую женщину. Даже «ведьмы», дравшиеся на Грейен-роуд, казались гораздо менее отталкивающими, чем эта несчастная с красным распухшим лицом, бормотавшая неясные слова. Одри уже собиралась сойти с подножки такси и помочь женщине, как вдруг дверь дома раскрылась, и худой пожилой человек появился на пороге.

— В чем дело, что тут за шум? Что вы безобразничаете перед домом? Убирайтесь, или я позову полисмена.

Ветер доносил до Одри резкий голос Тонгера.

— Я желаю войти, — кричала женщина, направляясь к открытой двери.

Одри видела, как старик хотел удержать женщину, но она закачалась и навалилась на него:

— Эй, не падайте!

Произошла короткая борьба, и вдруг Тонгер толкнул женщину в дом и захлопнул дверь.

— Это дом мистера Маршалта, — сказал шофер. — Он африканский миллионер… Куда вы велели ехать, мисс?

Она вспомнила адрес небольшого магазина готового платья на Шафтсбэри-авеню, перед витриной которого она часто стояла в те дни, когда проходила мимо в поисках работы. Она не хотела задумываться над тем, имела ли она право тратить деньги старика. Сейчас у нее не было достаточно силы воли, чтобы рассуждать об этом. Напротив магазина платьев был обувной магазин, а невдалеке скромная гостиница.

— Я еще проснусь от этого волшебного сна, — сказала она себе, когда проезжала мимо освещенных окон магазинов, — но у меня, по крайней мере, будет сухая одежда и теплая постель, а это замечательно!

Человеку иногда трудно определить решающий момент в его жизни и сказать: «Вот когда началась моя карьера».

Мартин Элтон стал преступником вследствие стечения обстоятельств, неразрывно связанных друг с другом и основанных на желании, свойственном большинству людей: жить, совсем не работая. Получив прекрасное образование, он оказался еще в очень молодые годы без всяких средств к жизни, обладая лишь красивой внешностью, приятными манерами и умением обращаться с людьми. Это помогло ему приобрести много друзей, из которых он умел извлекать пользу.

Элтон избрал тот путь, на котором его ожидали наибольшие выгоды. Не будучи обременен ни излишней совестливостью, ни слишком узкими понятиями о чести, он попал в общество тех мужчин и женщин, которые живут за счет своей изобретательности. Он начал посещать игорные притоны, — в одном из них он впервые встретил Дору и нашел в ней достойную подругу, свободную от всяких «глупых предрассудков», — затем принимал участие в кражах, походивших скорее на вымогательства, и в темных сделках на скачках, оказавшихся для него выгодными и доходными.

Во время перерыва между вторым и третьим актами в театре, куда он отправился вместе с Дорой, Мартин вышел в фойе. Там он встретил знакомых, которые раскланивались с ним, но только один из них подошел к нему, так как Мартин не отличался приветливостью. Обычно он избегал общества, предпочитая оставаться наедине со своими мыслями.

— Эй, Элтон!

Мартин машинально улыбнулся и хотел пройти дальше, но человек, заступивший ему дорогу, не хотел считаться с его очевидным стремлением к одиночеству.

— Я слышал, что Стэнфорд уехал в Италию. Этот человек умеет быть сразу в двух местах. Вы заняты теперь чем-нибудь?

— Нет, — ответил Мартин. — В Лондоне нечего делать с тех пор, как воры забрались в квартиру Мелиллы Сноуден и похитили ее жемчуг.

Слик Смит тихонько рассмеялся.

— Я тут ни при чем, — сказал он, — во всяком случае, грабеж был ловкий, и шум в газетах подняли большой. Если я могу помочь вам чем-нибудь, дайте мне знать, но только дело должно быть честным.

— Зайдите ко мне как-нибудь и почините кухонную плиту, — прорычал Мартин, которому было совсем не до шуток.