Шрифт:
Она подбежала к двери и распахнула ее. Смертельно побледнев от бешенства, с глазами, горящими как угли, она произнесла:
— Я разделаюсь с тобой, Одри Торрингтон!
— Торрингтон! — прошептала девушка.
Дора указала на открытую дверь, и в отчаянии Одри вышла из комнаты. Она спустилась с лестницы, Дора следовала по пятам, бормоча что-то про себя, словно безумная. Одри слышала это отрывистое бормотание и содрогнулась. Маска спала, всякая сдержанность оставила Дору.
— Ты шпионка, лицемерная воровка! Он хочет на тебе жениться?! Никогда, никогда, никогда!
Одри услышала звук зазвеневшей стали и быстро обернулась. На стене висело шотландское оружие: кинжал, сабля и скрещенные пики.
— Дора, опомнись, ради Бога!
В руках Доры блеснул длинный кинжал. Она стояла у лестницы, как дикий зверь, готовый к прыжку. Она обезумела от ревности и ненависти. За ней Одри увидела дрожавшую от страха горничную. Она схватилась за ручку двери, ведущей в маленькую гостиную, но прежде чем успела повернуть ручку, Дора настигла ее. Она замахнулась, но Одри инстинктивно нагнулась, и кинжал вонзился в дверь. Вытащив его, Дора снова подняла руку, и Одри в страхе споткнулась и упала.
— Ага, попалась наконец! — закричала обезумевшая женщина, снова занося кинжал.
Внезапно чья-то рука обхватила ее руку. Дора обернулась и увидела насмешливые глаза, смотревшие на нее.
— Простите, если я помешал интересной кинематографической картине, леди! — сказал Слик Смит, — но мои нервы не переносят такое.
Глава 23. Намеки Слика
Дверь закрылась за Одри, прежде чем Дора успела хоть немного прийти в себя. Она вся дрожала, и голова ее кружилась. Слик Смит взял ее под руку, отвел в маленькую гостиную и усадил в кресло. Она безвольно повиновалась ему.
— Принесите миссис Элтон стакан воды, — приказал он взволнованной горничной. — Репетиции к любительским спектаклям очень утомительны.
Дора с удивлением посмотрела на него.
— Я натворила глупостей, — слабо проговорила она.
— С кем этого не бывает! — сочувственно заметил Смит. — Всякая женщина делает глупости из-за какого-нибудь мужчины. Но приходится только пожалеть, если он недостоин этого!
Горничная пришла со стаканом воды. Дора жадно выпила его и отодвинула стакан, который держал Слик.
— Это она виновата, — сказала она. — Она… она!.. О, как я ненавижу ее!
— Я не буду спорить с вами, — дипломатично сказал мистер Слик. — Рискую рассердить вас, но все же скажу: она всегда казалась мне славной девушкой. Она ведь, кажется, и в тюрьму попала, чтобы спасти вас, не так ли?
Дора посмотрела на него и только теперь заметила, что с ней говорит незнакомый. В пылу ярости она этого не сознавала.
— Кто вы? — спросила она.
— Ваш муж знает меня. Я — Смит, Слик Смит из Бостона. Шеннон думает, что я обманываю, когда говорю, что имел дела в Америке, но он неправ. Я родился в Англии и коренной бостонец; это самая благородная смесь, которую знало человечество, — высокий класс и культура. Леди, он не стоит того.
Он так резко изменил тему разговора, что она даже сначала не поняла.
— Кто… кто того не стоит?
— Маршалт — он плохо кончит. Вы не хотите, чтобы я продолжал? Если бы ему понадобились сапоги, он убил бы своего первенца и извел бы его на сапожную кожу. Я люблю Мартина — он славный малый. И я не хотел бы, чтобы с ним что-нибудь случилось и чтобы его арестовали до того, как он успеет застрелиться. Такие случаи бывают. Может быть, вы пойдете на суд, и он будет улыбаться вам до последнего мгновения, пока не появится человек в черном капюшоне и не отведет его в камеру смертников, а вы останетесь на месте, окаменев от ужаса и вспоминая, каким негодяем был Маршалт, и как они оба погибли из-за вас. Обычно три недели остаются после приговора, подумайте, три коротеньких недели, а потом — смерть. За день до того вы можете пойти к Мартину, и он попытается утешить вас. А потом наступит ночь, последняя ночь, ночь ожидания. И когда часы пробьют восемь…
— Замолчите, ради Бога! — Она вскочила и обеими руками закрыла ему рот. — Вы сведете меня с ума! Мартин послал вас…
— Мартин не видел меня сегодня и не разговаривал со мной. Дора, вы просто не знаете, что за мразь этот Маршалт. И я скажу вам — не делайте этого! Все его сердце насквозь пропитано мыслями о золоте.
Она подняла руку, чтобы прекратить этот поток успокаивающих слов.
— Я знаю… но теперь, пожалуйста, уходите. Вы пришли, чтобы сказать мне это? Как странно: все знают, что я его люблю.
Слик тихонько закрыл за собой дверь и на цыпочках пошел к выходу. Очутившись на улице, он увидел Мартина, который выходил из кеба. Заметив Слика, Бонни нахмурился:
— Что вам нужно, черт возьми? — враждебно спросил он.
— Мне некогда объяснять вам все подробности. Но я должен сказать, что вы поступаете слишком опрометчиво. Вы наскакиваете на меня только за то, что я явился с визитом. Вы сердитесь на легкомысленных молодых людей за то, что они хотят разнообразия!
Острые глаза Слика были устремлены на Мартина, и он увидел, как тот изменился в лице.