— Вы уедете в двенадцать часов, будете в Париже в два, отдадите письмо и вылетите обратно в три, так что в Лондоне будете в пять часов.

Тонгер все еще колебался. Подойдя к окну, он боязливо посмотрел на небо:

— Плохой день для путешествия на аэроплане, Лэси! — проворчал он. — Облачно и сильный ветер… Хорошо, я поеду! Вы приготовили письмо?

— Я напишу его через час, — ответил Маршалт.

Когда Тонгер удалился, он подошел к двери, запер ее на ключ, вернулся к столу и, взяв телефонную трубку, попросил соединить его с Парижем. Когда заказ был принят, он назвал еще один номер.

— Сыскное агентство Стормера?.. Я хочу сейчас же переговорить с мистером Виллитом! Говорит мистер Лэси Маршалт. Мистер Виллит в конторе?

По-видимому, мистер Виллит находился поблизости, так как вслед за этим раздался его голос. Он поздоровался с миллионером.

— Приезжайте ко мне, я хочу вас видеть немедленно, — сказал Маршалт и, повесив трубку, начал писать.

Момент был критический. Где-то поблизости находился человек, которому он сделал неизмеримо много зла, который не задумался бы отомстить ему, человек ловкий и смелый, жаждущий мести и кровавой расплаты. Инстинкт говорил Лэси Маршалту, что беда не за горами. Он закончил письмо, написал адрес на конверте и запечатал его сургучом. Затем отпер двери, и как раз вовремя, потому что явился Тонгер в сопровождении частного сыщика, уже и прежде доставлявшего сведения, нужные Лэси Маршалту.

— Я забыл спросить вас об этом раньше, но вы, кажется, глава агентства?

Виллит отрицательно покачал головой:

— Не совсем, — ответил он. — Но мистер Стормер большую часть времени проводит в нью-йоркском отделении агентства. В Америке мы занимаем лучшее положение: Стормер исполняет поручения правительства, оберегает некоторых людей, играющих видную роль в обществе. Здесь же…

— Вот какое поручение я вам дам, — сухо сказал Лэси, — вы слышали когда-нибудь о Малпасе?

— Это старик, который живет в соседнем доме? Да, я слышал о нем. Нам поручили узнать, кто он такой, — наши клиенты хотят иметь его фотографию.

— Кто они? — быстро спросил Лэси. Мистер Виллит улыбнулся.

— Боюсь, что не смогу сказать вам, — ответил он. — Одна из наших обязанностей — сохранять секреты наших клиентов.

Лэси достал из кармана всегда лежавшую там пачку денег, отделил две бумажки и, положив их на стол, пододвинул сыщику, который, смущенно улыбаясь, взял их.

— Я думаю, что нет особой нужды держать в секрете такое дело. Это по поводу некоего Лекера, который исчез некоторое время тому назад.

— Лекер? Это имя мне незнакомо! Так вы могли бы разузнать что-нибудь о старике?

Виллит покачал головой:

— Нет, сэр, он недосягаем, как устрица в своей скорлупе.

Лэси долго раздумывал, прежде чем заговорил снова:

— Я хочу, чтобы вы назначили смены сыщиков, которые беспрерывно следили бы за Малпасом. Я хочу, чтобы и днем и ночью велось наблюдение за всеми входами его дома, а также, чтобы вы послали одного из людей на крышу моего дома.

— Для этого нужно, в общей сложности, шесть человек, — сказал Виллит, делая заметку в своей записной книжке. — Что вы еще желаете?

— Вы должны следить за ним, опознать его и дать мне знать, кто он. Если возможно, достаньте фотографию.

Виллит записал и эти распоряжения.

— Теперь, надо полагать, нам будет легче, — сказал он. — До сих пор это дело не требовало стольких людей и все расследование вел один сыщик. Когда мы приступим?

— Сейчас же, — энергично заявил Лэси. — Я отдам распоряжение, чтобы назначенного вами человека пропустили на крышу. Тонгер позаботится о том, чтобы создать ему удобства.

Он отпустил сыщика, и сейчас же вслед за этим раздался телефонный звонок из Парижа. Больше десяти минут Лэси Маршалт отдавал по телефону приказания на прекрасном французском языке.

Бывали моменты, когда Одри с некоторым сожалением вспоминала о днях, проведенных ею на птицеферме в обществе надоедливой миссис Граффит. Птицеводство имело свои недостатки, но все же разведение кур, несмотря на все трудности, связанные с этим делом, было более приятным занятием, чем служба у отталкивающего старика, жившего в доме на Портмен-сквер. Последние два дня она не видела Дика Шеннона и за это дулась на него, хотя он сообщил ей номер своего телефона и явился бы к ней по первому ее зову. Раз или два она подходила к телефону, брала трубку и снова вешала ее. Наконец она приняла бесповоротное решение. Сегодня вечером должно было состояться ее второе свидание с мистером Малпасом, и она решила прекратить с ним всякие отношения. Каждое утро она получала его корреспонденцию, которую переписывала и возвращала ему. Однажды она даже сама отнесла письма на Портмен-сквер, надеясь увидеть Малпаса до назначенного срока. Но, хотя она стучала несколько раз, ответа не последовало, и ей пришлось бросить письма в узкую щель ящика для писем, куда они упали с глухим стуком.

В тот день, когда Тонгер нехотя отправился в путешествие в Париж, она предприняла свою любимую прогулку.

Грин-парк был совершенно пуст в это холодное январское утро. Пруды замерзли, и только по краям сторожа разбили лед для птиц, обитающих на маленьких островках в густых зарослях кустарника. Ветки деревьев были голы, и только лавровые и миртовые кусты сохранили свою вечнозеленую листву, оправдывая этим название парка.

Одри направилась по ведущей вокруг сквера аллее и подошла к мостику, перекинутому через него. Дул холодный северный ветер, По небу стремительно неслись белые облака, предвещавшие снег. Одри чувствовала его в воздухе. Она успела дойти до середины моста, когда сильный порыв ветра заставил ее повернуть обратно; она решила, что погода сегодня не подходит для прогулки.